— Черт, что за,— темная тень на кресле вдруг ожила. Флер вздрогнула от неожиданности. — Флер! Ты в порядке? — Сириус за какую-то секунду оказался возле ее постели. — Слава богу, — Флер вдруг оказалась притянутой за плечи к аврору. Сириус был невыносимо горячим, а его объятие, безусловно, повергло бы Флер в эйфорию, если бы она так отчаянно не хотела пить.

— Пить, пожалуйста, — пробормотала она. Губы были такие сухие, что их с трудом можно было разлепить. Сириус хлопнул себя по лбу и скрылся на секунду за ширмой. Вскоре он уже протягивал желанный стакан. Он помогал Флер держать его, потому что ее руки не слушались. Флер пила так жадно, как никогда в жизни. Вода была невероятно вкусной. С каждым глотком Флер становилось лучше. Наконец она выпила весь стакан, тяжело дыша. Она ничего не понимала: где она? Воспоминания возвращались медленно, но все же возвращались.

— Что случилось? — смогла наконец произнести Флер. Голова все еще кружилась, и Флер нужно было опереться на что-нибудь. Она пыталась поставить руки на кровать, но ладони съезжали по простыне. Ей не хватало сил удержаться. Могла ли она представить, что ее беззащитное положение настолько подействует на Блэка? Сириус присел на край кровати, позволяя Флер опереться о его плечо. Еще никогда она не была так рада своему плачевному состоянию. Под плотной тканью его аврорской формы чувствовался жар его тела.

Сириус рассказал ей, что произошло. Флер слушала и не могла представить, что она оказалась фактически на краю смерти. Да, она чувствовала себя крайне плохо, кожа чесалась, а кости ныли, но это же и при простуде бывает, не при клинической же смерти! И хотя Сириус рассказывал без всяких эмоций, Флер ясно представила, как волновался он и как волновался Гарри. Значит, она им обоим дорога?

— Я ведь обещал, что никто не пострадает, но обещание свое не сдержал, — он рассказал ей и о своем решении. Флер несколько расстроилась: значит, все дело в обещании? Но какая разница, в чем, если он здесь, ждал всю ночь и защищает от всего сразу! Она таяла внутри. Что он там говорил о крови оборотня? Она оборотень? Но Флер совершенно ничего нового в себе не ощущала, кроме жгучего желания попросить повторить объятия, потому что в первый раз она мало что поняла, так как страшно хотела пить.

— Мне пока не хочется никого кусать, — у Флер получилось изобразить улыбку.

— Лишь бы это сохранилось и в полнолуние, — было что-то магическое в этой ночи, то, что заставило их сидеть на одной кровати, то, что ярко показало ей, насколько Сириус волновался за нее. Он спас ей жизнь. Плевать, если она теперь оборотень. Плевать, если нет. Главное, что она жива, и то, что ее жизнь так самоотверженно спас Сириус своим решением. Она осторожно сжала в руке ткань его мантии. Она так отчетливо вспомнила его полуобнаженным, что наверняка бы сгорела от стыда от своих мыслей.

— Спасибо, Сириус, — от всего сердца произнесла Флер. Аврор посмотрел на нее исподлобья, после чего аккуратно снял ее руку со своего плеча.

— Тебе нужно поспать, завтра у тебя много гостей, — Сириус начал подниматься с кровати. Волшебство этой ночи вдруг подтолкнула Флер на совершенно импульсивный поступок: она поймала руку аврора и потянула его на себя. Стоило Сириусу склониться к ней, как она тут же сцепила руки за его шеей. От него пахло совершенно одуряюще чем-то резким и одновременно как будто свежим, а короткие кудрявые пряди щекотали ей нос. Она похищала жар его тела, не представляя, как вдруг она оказалась способной на такое. Она была словно сумасшедшая в тот момент. Ей было все равно, как Сириус отреагирует, но напряжение нескольких месяцев требовало своего. Блэк не сопротивлялся.

— Спасибо, — произнесла еще раз Флер. За то, что появился в ее жизни. За то, что показал, что ей пора взрослеть. За то, что спас ей жизнь. Ей невыносимо не хотелось отпускать его, однако выбора не было. Сириус отстранился, и Флер с облегчением поняла, что он не разозлен ее поступком. Ей так хотелось, чтобы он понял безо всяких слов, что она испытывает к нему, но это было невозможно.

— Отдыхай, — и Сириус ушел из ее импровизированной палаты. Флер разочарованно вздохнула: ей мгновенно стало пусто без него. Волшебный момент объятия и второй шанс подсказали ей, что жизнь коротка, и нужно действовать. Какой бы глупой влюбленной дурой она себе не казалась, она понимала, что растущее в ней чувство гораздо сильнее обычной девичьей симпатии. Только лишь обняв Сириуса, Флер хоть отдаленно начала понимать то, что Фрэнсис сказала ей о готовности отдать себя целиком. Она была готова принять все, что составляло жизнь Сириуса, оставить свою навсегда, лишь бы иметь возможность в любую секунду получить его поддержку.

Усталость взяла свое. Флер зевнула и легла на кровать. Сон не заставил себя ждать.

**

Гарри зевнул. Потом еще раз. Он хотел сходить к Флер, но отец поймал его возле самого лазарета. Он сообщил Гарри, что Флер только недавно уснула, и ее не стоит сейчас беспокоить. Гарри слегка расстроился, ведь ему не терпелось похвастаться своим участием в ее спасении. Вчера он переживал за Флер больше, чем мог себе представить. Он отлично видел, что и его отец невероятно сильно беспокоился за нее. Флер оказалась слишком важна для них обоих.

Пришлось вернуться в гостиную. После обеда здесь собралось непривычно много народу: на улице лил дождь, и оставшиеся два испытания с драконами снова перенесли. Гарри занял место на полу рядом с пишущей что-то Гермионой. Она поспешно прекратила писать и положила листки в книгу. Однако она ничего не сказала Гарри, и мальчик начинал к этому привыкать. По правде говоря, эта Гермиона нравилась ему гораздо больше.

Гарри со вздохом достал свой конспект. После проверки Гермионой конспект выглядел почти идеально, но Гарри все равно казалось, что Снейп увидит здесь чужую руку. Он снова и снова перечитывал выученные факты, теперь отлично разбираясь в прочитанном. Он начинал думать, что методы Снейпа не настолько неадекватные, насколько он привык думать.