— Думаете, мне стоит попросить его… Скажем, позаниматься со мной дополнительно? — спросил Гарри. — А если он откажет?

— Я возьму в плен его драгоценные зелья. Возможно, он этого не понимает, но ты то будь взрослее. У вас больше общего, чем вы оба думаете, — и она сняла завесу. — Если надумаешь, приходи к пяти. Я буду готова к бою.

— Хорошо, я приду, — Гарри ужасно хотел помириться со Снейпом. В его еще детском представлении мира все было очень просто: он извинится и попросит поделиться знаниями. Ведь когда-то он хотел усыновить Гарри, значит, он не так ненавидит его! Все казалось довольно оптимистичным.

**

Есть Флер совершенно не хотелось. Как только она услышала о многочисленных репортерах, ей стало не по себе. Она волновалась, что не сможет правильно поставить ответы на вопросы, чтобы ее не посчитали какой-нибудь легкомысленной дурочкой. К тому же, кто знает, на что эти люди способны, ведь они могут любой разговор представить за отношения — а отношения чемпионов просто лакомая тема - и тогда Флер вообще ничего никому не докажет.

Третью ночь подряд она плохо спала. Но на этот раз ей мешало спать совсем иное чувство, от которого становилось отвратительно на душе. Она снова и снова думала, лежа в постели, что чем дальше запутывается в обоих Блэках, тем хуже прогноз для ее собственного плана и тем труднее ей будет от него отказаться. Чем ближе она к Сириусу, тем больше хотелось быть еще ближе, что было совершенно невозможно. Осложняло дело то, что вчера ее жест был принят. Как же тяжело быть зависимой от того, кто даже не знает об этом!

Она заметила, как Фрэнсис подсела к Гарри. О чем они могли говорить? Может, она пытается наладить отношения между Снейпом и Гарри? Флер было трудно понять ее выбор. В Снейпе, по ее мнению, не было абсолютно ничего достойного, даже его поступок говорил сам за себя. Но, с другой стороны, она могла увидеть то, что не было доступно остальным. Это, конечно, не Флер с ее очевидной симпатией ко всему образу Сириуса. Вероятно, бывают два пути для симпатии: на достоинства и несмотря на недостатки. Второй, конечно, надежнее, и Флер радостно выбрала бы тот же, если бы видела их в Блэке. Но это было ей недоступно. Даже его анимагические способности восхищали. Может, он хотя бы окажется извращенцем, и Флер не придется с ним мучиться?

— Можно с вами поговорить? — Флер оглянулась. К ней снова обращалась эта девочка, Гермиона. Взгляд ее был точь-в-точь как вчера, добавлялась только маленькая толика стеснения.

— Да, конечно, только у меня занятие через десять минут, — Флер поднялась из-за стола. Она уже видела своих однокурсниц возле дверей. Они нетерпеливо поглядывали в ее сторону.

— Я провожу вас, — довольно решительно заявила Гермиона, но потом заметно сникла. — Мне нужна ваша помощь, — она выглядела крайне несчастной. Флер вздохнула и помахала рукой своим подругам, мол, идите без меня. Те пошептались, но ушли вперед.

— Если я в силах, я попробую, — они двинулись в потоке студентов нарочито медленно, чтобы пропустить большую часть вперед себя. Флер краем глаза заметила Гарри. Перед ним отчетливо виднелся Патронус — красивая и незнакомая Флер птица. Прошла буквально секунда, и мальчик побежал за птицей. Что-то произошло? Что-то с Сириусом? Но Флер не успела бы за ним при всем желании.

— Я поначалу плохо отнеслась к вам, и я хотела бы извиниться за это, — Флер удивленно посмотрела на девочку. Скорее, она извинялась перед собой, потому что Флер этого не помнила.

— К тебе, — поправила она Гермиону. — Мне не пятьдесят лет.

— К тебе, — согласно повторила девочка. — Но я подумала.. Глупость я тогда подумала. У тебя и у меня разные цели, — достаточно уверенно проговорила Гермиона.

— Какие такие цели? — Гермиона пугала Флер своей излишней проницательностью. Однако, похоже, она не из болтливых.

— Вам нравится отец, а мне — сын, — разъяснила ей Гермиона. Если бы она с той же уверенностью подошла бы к Гарри, все ее проблемы определенно были бы решены. И Флер тоже, обладая она такой способностью признать очевидное.

— У меня это на лбу написано? — отрицать было бы глупо, но точно хотелось узнать, всем ли это видно.

— О, нет. У меня нет друзей, так что в основном я провожу время, наблюдая за всеми, — ответила ей Гермиона.

— Господи, неудивительно, что у тебя их нет, — вырвалось у Флер. Гермиона напоминала шпиона высокого уровня профессионализма.

— Тут вы… Ты путаешь причинно-следственные связи, — ничуть не обиделась та. — Но я вообще-то пришла не за психоанализом. Мне скорее нужен совет, как выглядеть и как себя вести, чтобы хотя бы не отталкивать от себя… никого.

— О, — Флер посмотрела на Гермиону оценивающим взглядом, — ну заходи перед ужином, посмотрим, что я смогу с тобой сделать, — идея ей понравилось. Ее младшая сестра была еще слишком маленькой, чтобы учить ее всяким мелочам, из которых складывается женственность, если она не была врожденной, поэтому ей хотелось бы наставить кого-нибудь на путь истинный. Все же Гермиона была невероятно догадливой: можно выглядеть на все сто, но вести себя так, что это будет бесполезно.

Она могла научить кого угодно, но как привлечь Сириуса Блэка — этого она не знала.