Харвестер и сама пока не знала, к чему ведёт.

– А много родилось уже взрослыми?
– Да уж. Тот ещё сумбур.

– Один.
– Михаил поднял взгляд на маленькие трещины на потолке с золотыми прожилками.
– Девятьсот лет назад. Его рождение разрушило гребень небесной горы, а он был и вполовину не так силён, как Люцифер.

– А мать, - произнесла Харвестер, с формированием мысли росло и волнение.
– Кем она была?

– Монахиней, - рявкнул он.
– А что?

Харвестер затаила дыхание. Вот оно! Она знала, как остановить разрушение и как остановить войну.

– Михаил, ты должен отрезать Гэтель крылья.

Он нахмурился.

– Крылья? Зачем...
– Его глаза распахнулись, а затем губы сложились в широкую улыбку.
– Конечно же!
– А затем Михаил, известный своим отчуждённым характером, обнял Харвестер.
– Если бы у меня не было пары, я бы сейчас же на тебе женился.

И в этом была проблема архангелов. Они брали то, что хотели, даже если хотели то, что не хотело их в ответ.

Михаил исчез, оставив Харвестер с новым вопросом в голове и жужжанием.

Её призывал Рафаэль. Время пришло.

* * *

Мегиддо повидало больше ангельской истории на своей вершине, чем любое место на Земле, но Ривер был готов поспорить, что сейчас было самое грандиозное событие.

Шли долгие, напряжённые минуты. Даже облака над головой замерли на месте. Единственными шумами были крики боли Гэтель и хныканье младенца-оборотня.

В конце концов, Кейн склонил голову, как будто слушал приказы кого-то невидимого.

– Демоны отозваны. Отдай нам Гэтель и Тёмный Повелитель позволит Харвестер сбежать.
– Он взмахнул кожаными крыльями.
– Но всё ещё не кончено. Малейшее вторжение в Шеул пошатнёт это шаткое перемирие, и вы познаете гнев Сатаны.

– Бла-бла-бла.
– Ривер закатил глаза.

Ревенант ударил Ривера по затылку взглядом силы.

– Засранец.

– Я прямо ощущаю твою братскую любовь.
– Ривер вернул не очень нежный жест, вот только спереди, и голова Ревенанта дёрнулась как от удара.

– Прекратите!
– рявкнул Метатрон.
– Ривер, отпусти шлюху-предательницу.

– Нет!
– Габриэль переместился из линии в центр круга.
– Если мы её сейчас отпустим, то нам больше не выпадет шанс её уничтожить.

Габби был прав. Сатана будет охранять её в своём царстве, где до неё не сможет добраться даже Ривер.

Но Ривер был на стороне Метатрона. Провал и ущерб на Небесах останутся на его совести.

И он с этим справится. Если он чему-то и научился за свою долгую и странную жизнь, так это тому, что если принимаешь решение, отвечай за него. Даже если оно ошибочное.

– Подождите!
– рядом с Ривером материализовался Михаил с золотыми косами в руках. Ривер инстинктивно зарычал. Он дважды на себе проверил остроту этих штук, и сейчас они были слишком к нему близко, хоть для него и не предназначались. Он превратит Михаила в колбасу, если тот попытается с ним что-то сделать.

Габриэль повернулся к Михаилу и указал на косы.

– Что ты собрался с этим делать?

– То, что мы уже давным-давно должны были уже сделать.
– Михаил повернулся к Риверу.
– Это идея Харвестер.

Это всё, что нужно было ему сказать. Ривер отошёл от Гэтель, и когда падшие ангелы попытались к ней рвануть, он барьером, сформированным силой мысли, откинул их назад.

На него налетел Ревенант, и оба мужчины повалились на землю. Боль пронзила плечо Ривера, но он исцелился в мгновение ока и уже здоровой рукой ударил брата в лицо.

Из носа Рева хлынула кровь, но, как и в случае с Ривером, нос тут же исцелился и даже кровь исчезла.

Они катались по земле и наносили друг другу удары, делая это физически и не используя свою особую силу. Какими бы новыми силами их не наделили, не было ничего более удовлетворяющего, чем старая добрая потасовка между братьями.

Сквозь удары плоти о плоть, рычания и проклятия Ривер услышал крики Гэтель. Слышал звук, с каким крылья отделились от тела.

А затем будто опустили занавес. Ревенант исчез. Падшие ангелы исчезли. Команда Зла собрала свой приз и ушла, оставив Ривера, Метатрона и его коллег.

Ривер покачал головой и очистился от крови, грязи и ран, которые получил.

– Будь я проклят, - пробормотал Метатрон, смотря на окровавленные крылья, лежащие на земле, чьи потускневшие перья развевались на горячем ветре.

– Что случилось?

– Харвестер до этого додумалась.
– Михаил убрал косы.
– Рождение Люцифера зависело целиком и полностью от его носителя. Для того чтобы он переродился с ещё большими силами, чем раньше, его сосудом должна была стать кто-то чистая и непорочная, но потерявшая благодать.
– Все уставились на него пустыми глазами.
– Потерявшая благодать, - объяснил Михаил.
– Но не павшая с Небес.