– В чём дело?
– спросил он.
– Стыдно?

– Нет.
– Она завернулась в одеяло.
– Конечно же, нет.

Холод наполнил дыру, которую она проделала в его сердце своей ложью.

– А должно быть.

Она моргнула, изумрудные глаза из сонных стали недоуменными.

– Ч-что?

– Девственность не то, что так легко отдают.

– Думаешь, я с лёгкостью её отдала?
– Она повыше подтянула одеяло, как будто холод его тела распространялся на неё. Может, так было.
– Я хотела тебя десятилетия. Берегла себя для тебя.

– Не стоило этого делать.
– Он наклонился, наслаждаясь тем, как она быстро побледнела.
– Я тебя презираю.
– Зарычав, он сдёрнул с неё одеяло и оставил её ошарашенной и уязвимой, как и она тогда оставила его, признавшись, что знала о его детях.
– Ты забрала у меня сыновей и дочь, поэтому я тоже кое-что у тебя забрал.

Она открыла рот, но не могла произнести ни слова.

– Я... я... Энриет, я думала, что мы в этом разобрались. Думала, что ты всё понял. Я сделала это ради тебя.

– Сделала это ради меня? Скрывала от меня десятилетия детей для чего? Чтобы помочь мне?
– Теперь голос стал низким рыком, и здание начало трястись.
– Они выросли без меня! Лимос выросла в аду, Ресеф вырос с девкой, которая относилась к нему как к щенку и оставляла ребёнком одного, Ареса били, пока он не потерял всякое сострадание. Из-за тебя.

Слёзы текли по щекам Веррин, когда она попыталась схватить его, но он отошёл, не в силах вынести её прикосновение. Даже смотреть на неё было тяжело.

– Пожалуйста... ты должен понять...

– Понять?
– взревел он.
– Я понял вот что, Веррин. Я трахал демонов, которые менее отвратительны, чем ты.

От воспоминания Ривер отшатнулся, задрожал, и Харвестер поймала его. Она всегда его ловила. Он был таким ублюдком, что не осознавал это.

– Прости, Веррин, - прошептал он. Ривер знал, что перед ним Харвестер, а не юный невинный ангел, каким она была. Но он не извинился перед тем доверчивым ангелом. И после всего, что он вспомнил, извинений будет недостаточно.
– Мне так жаль. Ты этого не заслужила. Энриет был придурком. Я был придурком. Я не заслуживаю, и если ты не можешь принять мои извинения, я пойму. Но никогда не перестану пытаться с тобой всё наладить.

– Я тебя прощаю.
– Голос Харвестер хрипел.
– Я должна была рассказать тебе о детях.

– Нет.
– Он покачал головой.
– Нет, ты была права в том, что не рассказала. Мы можем век играть в эту игру "а что если", но дело в том, что нам неизвестно, что было бы, расскажи ты мне всё. Я могу гарантировать, что ничего хорошего из этого бы не вышло. Ты сделала то, что посчитала правильным, и именно это имеет значение. Ты была права. Я был неправ. Очень неправ.

– Значит, - начала Харвестер таким же дрожащим голосом, как его эмоции, - ты говоришь, что всё вспомнил, тебе по-прежнему жаль о содеянном и ты по-прежнему хочешь церемонию соединения со мной?

Всем сердцем.

– Если ты захочешь быть со мной. Однажды, когда ты будешь готова. Если ты будешь готова. Я всегда буду рядом. Я буду ждать столько, сколько потребуется.
– Он встретился с её глазами.
– Ты всегда была для меня единственной.

Несколько мучительных секунд Харвестер ничего не говорила, и Ривер начал потеть. Может, он и был одним из самых могущественных существ, но вся сила вселенной не заставит Харвестер делать то, что она не хочет. Например, соединиться с ним.

Наконец, Харвестер подняла подбородок тем упрямым жестом, от которого Ривер с ума сходил.

– Я не собираюсь соединяться по той формальной абсурдной церемонии ангелов.

Ривер сдержал улыбку.

– Я с этим справлюсь.

Харвестер усмехнулась.

– И не надену обычное платье.

– Согласен.
– Ей в платье было так же комфортно, как монашке в борделе.

Харвестер, которой всегда нравилось его мучить, накрутила длинный локон на палец и сделала длинную паузу, рассматривая морские раковины, нарисованные на стенах.

– Харвестер...
– От его рычания Харвестер улыбнулась, а затем кинулась в его объятия, обняв за шею.

– Надеюсь, ты понимаешь, на что соглашаешься, - пробормотала она ему на ухо.
– Ривер, я люблю тебя, но если ты меня разозлишь, помни, что я могу приковать тебя твоими же костями.

Проклятье, а это сексуально. О, в то время, когда она с ним так сделала, это было чертовски больно. Но Риверу нравилось, что её новенький сияющий нимб не уничтожил её рожки.

– Буду держать это в уме.
– Он понизил голос до шёпота: - Но ты должна помнить, что со своими новыми силами я могу трахать тебя до потери сознания, и мне даже не нужно находиться с тобой в одной комнате.