Звук входящего сообщения заставляет призадумавшуюся Марину встрепенуться. Развернув окно чата, она видит никнейм Сашки и улыбается.

"Привет, мартышка! Как там твоя простуда? Не надумала ещё отпустить тебя в родные пенаты? А то матан наступает!"

Хмыкнув, Марина набирает ответ:

"Не должно великому покорителю алгебры и заклинателю геометрии страшиться каких-то там контрольных! Не боись, до наступления дня Икс я обязательно поправлюсь".

Новое сообщение приходит незамедлительно:

"Хорошо бы... Кстати, Димас про тебя спрашивал. Ты и с ним не видишься, что ли?"

Марина хмурится.

"Ты что! Я же болею!"

После этого в окошке чата наступает тишина. Марина кусает губы в ожидании очередного сообщения, но Сашка молчит так долго, что у неё заканчивается терпение.

Вздохнув, она прикусывает ноготь на пальце, а затем, сдавшись, пишет:

"Как вам на парах-то сидится без меня? Андрей наверняка лютует без возможности сорваться на любимой младшей сестрёнке".

Сашка не открывает сообщение несколько минут, в течение которых Марина успевает проклясть своё любопытство и весь мир заодно. Однако потом, когда приходит ответ, она снова чувствует, как осень касается кончиков её пальцев.

"Так Андрей Павлович болеет. Его нет в универе столько же, сколько и тебя. Ребята уже шутят, что вы там в одной постели валяетесь и филоните в своё удовольствие".

Закрыв крышку ноутбука, Марина сглатывает. Она вспоминает жуткий ливень и то, что Андрей отдал ей свою куртку, а затем срывается с места и, не давая себе опомниться, быстро переодевается. О глупости своего поступка она старается не задумываться, поэтому когда мама выглядывает из кухни, она выпаливает на одном дыхании:

– - Я к Диме, мам, он приболел!

Мама всплескивает руками и желает Диме скорейшего выздоровления, а Марина вылетает из дома с горящими щеками и мыслью, что она отвратительно быстро учится лгать и изворачиваться. Может, у них это семейное -- кто знает.

До Андрея добираться около двух часов, поэтому к моменту, когда Марина замирает возле совершенно чужой двери, её решимость в значительной степени угасает.

Чего она хочет добиться, примчавшись на всех парусах к тому, кого сама оттолкнула? Что она хочет услышать? Что почувствовать? Что сделать?

Марина, отмахнувшись от назойливых мыслей, вздыхает и надавливает на кнопку звонка. Решать проблемы нужно по мере поступления, иначе она так и простоит тут до глубокой ночи.

Трель по ту сторону двери взрывается в голове пулемётной очередью. Колени Марины на мгновение подкашиваются, и она едва перебарывает малодушное желание развернуться и броситься вниз по лестнице. Она никогда раньше не была в гостях у Андрея, привыкнув откладывать семейный визит "на потом", но сейчас у неё нет выбора. И если Андрей будет не рад, Марина не сможет его упрекнуть в этом.

"Надо было сначала позвонить..." -- запоздало сетует она.

Тихий скрип половиц возле двери раздаётся в тот момент, когда Марина собирается снова позвонить. В глазке мелькает тень, затем раздаётся щелчок замка. Марина переплетает пальцы, стиснув их так, что становится больно.

На пороге появляется Андрей, и у Марины падаёт всё внутри от его вида: сальные волосы растрёпаны, подбородок и скулы покрыты щетиной, а взгляд настолько мутный, что не сразу фокусируется на внезапной гостье.

– - О, мелкая, -- поняв, наконец, кто перед ним, хрипит Андрей и разражается приступом такого сильного кашля, что Марину перекашивает. Безответственный брат! Довести себя до такого состояния!

Насупившись, она решительно шагает вперёд.

– - Мелкая, ты чего?
– - изумляется Андрей, когда Марина вталкивает его в комнату.

– - Ничего!
– - огрызается та. Ей нужно успокоиться и взять себя в руки, иначе дрожь в коленях разрушит всю видимость самообладания.

Андрей не должен видеть, как сильно она за него волнуется.

– - Да брось ты, -- машет рукой Андрей и, шаркая тапочками, идёт к кровати. Присев, он закрывает глаза и устало выдыхает.

На нём только пижамные штаны, и Марина прекрасно видит покрытую испариной и мурашками кожу. Это заставляет её нервно засопеть.

– - Ну что ты за человек такой?!
– - шипит она, уперев кулаки в талию.

Андрей, ссутулив плечи в попытке сдержать дрожь от озноба, виновато улыбается. Марина только глаза закатывает, безуспешно борясь с остро вспыхнувшей внутри нежностью. Совесть, пожирающая её на протяжении этой недели, выливается в желание заботиться и оберегать, потому что Андрей в таком состоянии может сделать себе только хуже.