— Все кончено, Дейн, — прошептала она и отстранилась.

На этот раз он не стал удерживать ее. Ошеломленный, Дейн наблюдал, как Каролина вытащила из шкафа свой чемодан и принялась швырять в него одежду. Юбки, блузки, кружевное белье, купленное специально для него, туфли, чулки — все перемешалось в чемодане, как мысли в голове Каролины.

Дейн ощутил холод поражения. Он проиграл. Квентину предстоит одному выслушать упреки Каролины, а самому Дейну — лишиться последней надежды на избавление от давних кошмаров.

Должно быть, он ошибся в ней, слишком преувеличил ее достоинства. Да и в своей уверенности, что сумеет помочь мальчику, он тоже заблуждался: рискнул — и потерпел фиаско. Возместить ущерб невозможно. Остается лишь исчезнуть, и чем скорее, тем лучше. Наклонившись, Дейн поднял с пола джинсы и застегнул молнию в тот самый момент, когда Каролина захлопнула чемодан. Этот звук еще долго звучал в ушах Дейна.

— Куда ты едешь? — спросил он.

— Домой.

Дейн вытащил из-под кровати свой потертый рюкзак.

— Я буду готов через несколько минут.

— Нет, я уезжаю одна. — Стащив чемодан с кровати, Каролина открыла дверь и застыла на пороге. — Следующим автобусом.

Каролина цеплялась за холодность, точно щит, ограждающий ее от настойчивости Дейна. Стоило ей пробыть рядом с ним еще одну минуту, и несчастное выражение его глаз поколебало бы ее решимость. Она забыла бы про Брэдфордов и вспомнила о чудесных часах, проведенных в объятиях Дейна. Но позволить себе еще одну ошибку она не могла.

— Посмотри на меня, Каролина, — потребовал Дейн. — Ты и вправду хочешь уйти?

Она отвела взгляд. Ей хотелось совсем другого. Шагнув через порог, она захлопнула за собой дверь.

— Трусиха! — крикнул Дейн. — Тебе все равно не забыть меня!

Обернувшись, он принялся мстительно запихивать вещи в рюкзак, решив продолжить разговор в Коттедж-Крик.

— Это я во всем виноват, мистер Дейн! — всхлипывал Квентин.

— Ты тут ни при чем, дружище. Просто мы с твоей мамой поссорились. Я не знаю, что теперь делать.

— Но вы же взрослые! Придумайте что-нибудь!

— Иногда и взрослые бывают беспомощными, — мягко пояснил Дейн. — Мне лучше уехать отсюда.

— Вам нравится мама? — вдруг спросил Квентин.

— Очень, — печально улыбнулся Дейн.

— Тогда поговорите с ней. Заставьте ее понять…

Дейн вздохнул. Как объяснить десятилетнему малышу, что Каролина считает его, Дейна, предателем?

— Так вы обещаете? — настойчиво допытывался Квентин.

— Обещаю. Но не знаю, согласится ли твоя мама выслушать меня. Она очень сердита.

— Так я и знал! — простонал Квентин.

— Не на тебя, а на меня.

— Но ведь это я пригласил в гости бабушку и дедушку! Почему же она сердится на вас?

— Все гораздо сложнее. Когда-то родители твоего отца обидели твою маму, пытаясь отнять тебя у нее. Она по-прежнему сердится на них и не желает их видеть.

— И не хочет, чтобы я встречался с ними.

Дейн грустно кивнул:

— Квент, я не знаю, как убедить твою маму передумать. Если мы ни о чем не договоримся, мне придется уехать.

— А мне можно с вами?

— Ты же понимаешь, что нельзя. — Дейн попытался улыбнуться. О таком сыне он мечтал всю жизнь, правда, боялся признаться себе в этом, Но сына у него никогда не будет.

— Не надо уезжать! — взмолился Квентин.

— В жизни нам часто приходится мириться с неизбежным, сынок. Я не забуду тебя. Надеюсь, что и ты меня запомнишь.

Мальчик кивнул. Дейн смотрел на него, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Еще никогда прощание не бывало для него таким тягостным. Дейн поднял лежащий у ног футляр со скрипкой и протянул его Квентину.

— Это тебе, — коротко произнес он. Квентин широко раскрыл глаза. Бери, не стесняйся. Это подарок на день рождения.

— Ваша скрипка! — ахнул Квентин. — Нет, мистер Дейн, я не могу взять ее!

— Прошу тебя, возьми. У тебя есть способности. Надеюсь, ты будешь продолжать учиться музыке. А я уже заказал себе новую скрипку.

— Не уезжайте, пожалуйста! — вскрикнул Квентин, обнимая Дейна.

Дейн закрыл глаза. Напрасно он решил попрощаться с ребенком, но поступить иначе он не мог. Еще на секунду он даст волю своим чувствам, прежде чем навсегда запереть их в глубине души. Присев на корточки, он крепко обнял Квентина.