Шрифт:
Закрыв все, Мэри взяла сумочку и пальто и вышла, помедлив у лестницы, ведущей на чердак.
– Хорошего дня, малышка Битти.
Примерно двадцать минут спустя она подъезжала к покрытому мисом холму, снизив скорость, потому что не хотела слететь с дороги или сбить оленя...
– Дерьмо!
Ударив по тормозам, Мэри вывернула руль направо, когда ей в бок чуть не въехал Хаммер Куина. Внедорожник резко остановился, и все воины выскочили и побежали к ней, как будто Вольво загорелся.
– Мэри!
– Мээээээээри!
Бутч распахнул дверь с ее стороны.
– Мэри! Проклятье!
Она невольно рассмеялась, увидев выражение лица копа. И Блэя. И Джона Мэттью. И Куина.
Подняв руки, Мэри произнесла.
– Я в порядке, в порядке, в порядке. Честно.
– Я звоню доку Джейн...
– Бутч. Серьезно, - она отстегнула ремень безопасности и оттолкнула бостонца с дороги.
– Видишь? И подушка безопасности даже не сработала. Хотя все эти почти-столкновения начинают меня нервировать. Прошлой ночью я едва не переехала лессера.
Это заткнуло всех четверых. И они просто стояли и смотрели на нее, как будто их всех сейчас синхронно стошнит.
– Мальчики, вы меня даже не задели. Я в порядке, - Мэри кивнула на грязную дорогу, с которой они выезжали.
– Я даже не знала, что там... откуда вы ехали?
– Ниоткуда, - Бутч взял ее под локоть и попытался подвести к пассажирскому сиденью.
– Я подвезу тебя...
– Нет, - Мэри уперлась и пригвоздила его тяжелым взглядом.
– Бутч. Со мной ничего не случилось. Я хочу, чтобы все вы вчетвером глубоко вздохнули... и может быть, опустили головы между колен, чтобы в обморок не хлопнуться. На дороге случается всякое, мы оба вовремя отреагировали, так что давайте двигаться дальше - иначе я позвоню Фритцу и прикажу выкрасить ваши спальни розовым. А еще он положит ароматические саше вам на тумбочку, а на стены повесит портреты Эльзы и Анны.71
– Она дело говорит, - сказал Блэй с немалой долей уважения.
– Да уж, - пробормотал Куин.
– Черт, неудивительно, что ты можешь быть замужем за Рейджем. Стоит ему пересечь черту, ты просто щелкаешь кнутом и загоняешь его обратно, не так ли...
«Мы просто волновались, - показал Джон Мэттью.
– И нам правда очень не хочется, чтобы ты сказала своему муженьку, что пострадала из-за нас. Вот и все».
Мэри подошла и обняла Джона.
– Я знаю. И извиняюсь, если веду себя как стерва. Последние пару ночей были тяжелыми. Давайте, пойдемте есть.
Вернувшись за руль, она начала подниматься по склону холма, двигаясь с такой же медленной скоростью. Хаммер держался на расстоянии добрых шести корпусов - и она прекрасно осознавала, что воины следят за каждым ее движением.
Потому что все четверо прижались к ветровому стеклу внедорожника, сбившись в кучу как курицы-наседки, волнующиеся за блудного цыпленка.
Впрочем, они заполнили ее зеркало заднего вида любовью.
А это всегда хорошо.
Когда они припарковались перед особняком, заняв свои привычные места в ряду машин - она рядом с Порше Мэнни, они рядом с новой ерундовиной Ви, как там она называлась... Мэри вышла, взяв сумку, и приготовилась отбиваться от предложений как-насчет-быстрого-осмотра, которые несомненно поступят от облаченной в кожу компании.
И угадайте что, вся четверка клином подошла к ней.
Подняв руки, Мэри спокойно и убедительно произнесла:
– Я не могу умереть, помните, да? И еще, если вы не заметили, я стою на своих двоих, разговариваю развернутыми предложениями и даже улыбаюсь. Видите?
– она указала на свои губы.
– Так как насчет Последней Трапезы, пока вы все тут не рухнули?
Последовал хор «ладно» и «как хочешь», сказанных баритонами, а затем Джон Мэттью быстро приобнял ее за плечи, и все они зашагали к вестибюлю.
Фритц открыл перед ними внутреннюю дверь.
– Приветствую! Как вы поживаете?
Когда дворецкий поклонился, и все пошли внутрь, Мэри невольно помедлила. Кто знает, сколько раз она входила в фойе за последнее время, но она давно не смотрела по-настоящему на потолки высотой в три этажа, с фресками, изображавшими величественных воинов на их боевых конях; не останавливалась, чтобы по достоинству оценить мраморно-малахитовые колонны с резными украшениями у основания и вершины... не прислушивалась на секунду к приглушенным разговорам обитателей дома, спускавшихся, чтобы собраться в столовой.
Все казалось максимально роскошным, разноголосо-громким и в то же время прекрасным - начиная от Зеда и Беллы, спускавшихся с Наллой по главной лестнице, до Рофа с Джорджем, которые вместе с Тором шли по мозаичному полу, и Джона Мэттью с Хэкс, слившихся в объятьях.
Направляясь на Последнюю Трапезу, Мэри снова подумала о том, что Рейдж рассказывал Битти о людях, живших здесь, вспомнила его чудесные, нарочито смешные, разговорно-небрежные карикатуры на самые настоящие благословения, дарованные этой семье.