Здорово было понимать, что даже столько времени спустя он все еще мог увлечь ее прочь.

33

Эссейл обрел форму в задней части особняка, возле гаража. И одним за другим его кузены последовали за ним, появляясь рядом.

– Слава мойрам, что вы все еще в состоянии двигаться, - он подошел к входу в дом через кухню и ввел код на двери. Когда замок открылся, Эссейл глянул через плечо.
– Я почти уверен, что вы страдаете от обезвоживания.

В ответ он получил лишь приглушенное бормотание Эвейла - удивительно, обычно он был тихоней. Однако вечер траха поменял их личности, высосав всю болтливость из Эрика, и Эвейлу пришлось говорить за двоих.

Весьма забавно, правда.

Внутри Эссейл снял пальто и пиджак смокинга. Кузенам этого делать не пришлось. Очевидно, на то, чтобы полностью одеться, требовалось намного больше энергии, чем у них осталось; верхняя одежда свисала с согнутых рук, рубашки едва были застегнуты на груди, белые галстуки выглядывали из карманов слаксов.

– Еда, - сказал Эвейл.
– Нам требуется продовольствие после этой безутешно маленькой трапезы.

– Эвейл, у тебя самый странный лексикон.

– Садись, Эрик. Я посалатюсь обслужить тебя перед отходом ко сну.

Эссейл закатил глаза.

– Салат - это овощ. Тебе нужно слово «постараюсь». И «накрыть на стол». Если только ты не имеешь в виду то, как обслуживал других сегодня.

Оставив этих двоих заниматься тем, чем им было угодно, Эссейл направился в свой кабинет. Усевшись за стол, он первым делом восполнил уровень кокаина в организме, а затем включил компьютер, одновременно совершая звонок по мобильнику.

Брат Вишес ответил словами:

– Так, официально заявляю. Я действительно говорю с тобой чаще, чем со своей матерью. Но не слишком радуйся. Я ее терпеть не могу.

– С твоей-то теплой натурой и приятными манерами я и представить не могу хоть каплю отчужденности в твоей жизни.

– Ты не обязан дрочить мне комплиментами.

– Кстати о комплиментах, я могу сказать, что Нааша вполне духовная хрупкая женщина с пристрастиями к публичному обнажению и политике вседоступности, которая не распространяется на многолетние земельные владения ее хеллрена.– В конце концов, когда он попытался покинуть подземелье и отправиться на разведку, она послала за ним голую женщину - мгновение спустя.
– Мои кузены - счастливые измотанные мужчины, отправляющиеся на отдых.

– Так, если отставить в сторону траханье, что тебе известно?

– Тро уютно устроился в особняке. У него есть комната и расположение хозяйки. Он заявил мне, что отстранился от Кора и Шайки Ублюдков и никогда не вернется в их сомнительные ряды, - Эссейлу пришлось фыркнуть, потому что из носа потекло.
– Есть в нем что-то тревожное. Я не доверяю этому мужчине.

– Когда ты вернешься?

– Она пригласила меня на эпичное празднование ночи рождения своего хеллрена. Рофу уже пришло приглашение?
– он снова шмыгнул носом и потер крылья носа.
– Думаю, скоро она его отправит, если уже не пришло.

Раздалось шуршание, треск и выдох, как будто Брат что-то прикурил.

– Еще нет. Но мы будем ждать. Он не собирается приходить, но члены Братства точно будут присутствовать.

– Как и я со своими кузенами, - Эссейл нахмурился, когда до него кое-что дошло.
– Прошу меня простить за отхождение от темы, но позволь поинтересоваться вашим вооружением.

Последовала долгая пауза. И затем голос Брата, и без того тихий, понизился еще сильнее.

– Что ты хочешь знать?

– Вам нужно вооружение?

– А что?

– У меня остались контакты с поставщиками черного рынка, которые могли бы поспособствовать такому приобретению.

– Теперь ты хочешь торговать оружием? Твои амбиции всегда подталкивают тебя к благородным целям?

– Нет ничего благородного в могиле, не так ли? В любом случае, считай, что предложение сделано. Они связывались со мной для продолжения бизнеса, и я отклонил их щедрое предложение со всем уважением к кое-каким порошкам и жидкостям. Но мне тут подумалось, что все равно можно организовать определенный обмен товара на деньги, если Роф разрешит мне провернуть это.

Смех Вишеса напоминал низкое мурлыканье.

– Вечно ищешь выгоду. И когда ты завяжешь с кокаином? Весь разговор фыркаешь как человек на сенокосе.

– Я остаюсь верен тебе и Королю, - подытожил Эссейл.
– Свяжись со мной, когда тебе будет угодно. Если услышу что-нибудь или увижусь с ней до следующей недели, то сразу позвоню тебе.

– Серьезно, завязывай.

Эссейл бросил трубку и...

Отшатнувшись, он посмотрел на тыльную сторону ладони. На плоти красовались подтеки ярко-красной крови... и капли покрывали его накрахмаленную парадную рубашку.