– Время моей смены. Дерьмо! Я опаздываю. Мне пора.

Наблюдая, как ангел рванул со всех ног, Рейдж и Ви оба выругались.

– Знаешь, - пробормотал Рейдж, - ненавидеть его становится все тяжелее.

– Просто подумай о Панки Брюстер. Все встанет на место, - Вишес, крадучись, обошел стол, его массивное тело, облаченное в кожаные штаны и майку, двигалось как пантера.
– И чтоб меня, я никогда не думал, что посмотрю это шоу.

Ви совершил быструю серию ударов, посылая шары в лузы - но промазал через три удара.

– Голливуд? Брат мой, твоя очередь.

Рейдж попытался собраться, но просто не мог выкинуть из головы Битти. Мгновение спустя он посмотрел на зеленый фетр, радуясь, что все доджены находились на кухне и в столовой, а большинство братьев еще не вернулись домой.

И эй, он всегда радовался, когда Лэсситер покидал комнату.

– Что?
– спросил Ви.
– И надо ли мне перед этим прикурить?

– Ты когда-нибудь...
– Рейдж прочистил горло.
– Ты когда-нибудь задумывался о детях, Ви?

– Нет. А что?

Когда парень посмотрел на него в ответ, он выглядел так, будто его спросили, не нужен ли ему новый тостер. Или постирать вещи. Или сменить масло.

– Ты никогда не думал, каково это - быть отцом?

– Нет.

– Никогда?

– Нет, - Вишес пожал плечами.
– Не понимаю, почему ты спрашиваешь.

– Ну, в особняке появляются дети.

– И?

– Это никак на тебя не влияет?
– когда Ви покачал головой, Рейдж нахмурился.
– А что насчет дока Джейн? Она хочет детей?

– Так, ну во-первых, она не может иметь детей. И во-вторых, она никогда не говорила мне об этом. Никогда. Она замужем за своей работой - черт, да романтичный подарок на день рождения в ее понятии - это новый автоклав.70 И я, черт подери, обожаю это в ней.

– Но что если она передумает?

– Не передумает.

– Откуда ты знаешь?
– когда Ви ошеломленно моргнул пару раз, Рейдж махнул рукой.
– Извини. Не моего гребаного ума дело.

– Так вот почему у вас с Мэри проблемы? И не притворяйся. Это очевидно... она хочет детей?

– Нет. Нет, ничего такого, - Рейдж потер кончик кия большим пальцем, отчего ярко-синий мелок остался на его руке.
– Я просто подумал. Ну, знаешь, гипотетически. О других людях.

– Слушай, я не хочу показаться снисходительным, но серьезно... у меня отвратительнейшие отношения с матерью, а моим отцом был садист. Все эти материнские-отцовские дела всегда имели для меня плохую подоплеку. Кроме того, все мое воспитание сводилось к отторжению... разве само собой не понятно?

– Говорю же, извини, что поднял эту тему.

– Теперь ты будешь играть?

Рейдж перенес вес с одного говнодава на другой.

– Вообще-то я хочу кое-о-чем тебя попросить.

34

Последнее, что сделала Мэри перед тем, как уйти на день - поднялась в свой офис и проверила Facebook с компьютера.

Как будто если она загрузит нужную страницу не с телефона, а с другого устройства, поиск даст ей другие результаты.

– Окей, давай сделаем это, - пробормотала она, вводя пароль.

Когда техника пробудилась к жизни, первым делом на экране появилась закрытая группа только для вампиров, которую она и искала - потому именно ее Мэри просматривала последней перед тем, как спуститься вниз и ждать Рейджа.

Нажимая «обновить», она подождала, пока интернет-соединение подгрузит новые посты, и в итоге запрокинула голову и уставилась в потолок. Битти ходила в своей комнате на чердаке, и Мэри боролась с желанием подняться и попытаться с ней поговорить. Но нет, пора отправляться домой, да и девочка устала. А еще Мэри цеплялась за почти суеверную мысль, что впервые за долгое время они расстались на относительно оптимистичной ноте - Битти согласилась сходить поесть мороженого завтра вечером, а Мэри надеялась на слабую улыбку там, на заднем сидение GTO, как будто это был страховочный трос посреди океана.

– Итак, что тут у нас, - прошептала она, переводя взгляд на экран.

Неа. Ничего. В группе было всего лишь пятьсот мужчин и женщин - по большей части женщин - и несколько новых постов, которые она увидела, касались светских тем, которые даже человеку показались бы совершенно нормальными.

Никто не ответил на ее вопрос о дяде Битти.

Она расстроилась, но это было безумием. Умом она понимала, что у девочки не осталось никого, но слыша, как Битти с таким отчаянием говорит о гипотетическом родственнике... начинаешь желать чуда.