– Что тебе говорил полковник?
– спросил Олег.
– Материл?

Друзья лежали на лесной поляне, с которой вчера убрали палатки. Разведчиков Березина срочно отправили в распоряжение Болдина, а они задержались из-за Олега. Подлечившийся жрец ушел к своим, пообещав, что пришлет кого-нибудь для переговоров. Крестьяне самых близких к тракту деревень хотели продавать продовольствие за золото или в обмен на нужные им товары. После избиения американцев их похоронили на вырубке, и Зуев начал отправлять бойцов в Нарин. Уходили небольшими отрядами, в которые включали женщин. Для патрулирования тракта оставляли две сотни бойцов. Их и должны были кормить крестьяне, а договариваться об этом предстояло Олегу.

– Сказал, чтобы держался подальше от его дочери, - жуя травинку, ответил Сергей.

– Ну и дурак, - высказался Сарк, который с помощью Олега заговорил по-русски.
– Не полковник дурак, а ты! В тебя влюбилась такая девушка, а ты от нее бегаешь! Знаешь, сколько парней за ней ухаживало? Что тебе еще нужно?

– От девушки или вообще?
– спросил Сергей.

– Начинай с "вообще", - предложил Олег.
– Есть у тебя мечта?

– Конечно, есть, - подтвердил парень.
– Наловить как можно больше пришельцев и набить им морды. Как и все большие мечты, эта вряд ли сбудется. А чего хочешь ты?

– Я много чего хочу, - ответил Олег.
– Хочу найти отца и со всей семьей вернуться на Землю. Жену заберу с собой. Сарк, не хочешь улететь с нами?

– Болтуны, - сказал практичный земм.
– Что толку говорить о том, что все равно не сбудется!

– А чего хочешь ты?
– спросил Сергей.
– Барона повесили без тебя, сестра устроена, а мать вы не найдете.

– Ну и что?
– сказал Сарк.
– Поживу для себя. Помогу вам навести порядок, отремонтирую дом и женюсь. Я не такой дурак, как некоторые, поэтому сразу займусь детьми. Чтобы зачать ребенка, нужно долго стараться, а я хочу, чтобы их было много.

– Ладно, пусть я дурак, а она замечательная девушка и меня любит, - согласился Сергей, - но что делать, если я ее не люблю? Если бы не любила, я бы уже давно...

– Тяжелый случай, - сказал Олег.
– Знаешь, по-моему, ты не любишь потому, что боишься любви. Как можно полюбить девушку, если от нее бегаешь? И сам не проявляешь инициативу, и ей не даешь. Такая жизнь, как у нас, не должна быть препятствием для любви и детей. Ткнет тебя кто-нибудь заточенным железом, и не будет больше Сергея Бурова. Исчезнешь бесследно, как будто тебя никогда не было.

– Философ, - проворчал парень.
– Можно подумать, что от твоей любви будут дети! Хватит меня обсуждать, лучше скажи, зачем тебя оставили? Силин не мог договориться сам?

– Женщины рассказали, как их травили крестьяне, - ответил обидевшийся на друга Олег.
– Многие из них потеряли семьи и имущество и затаили зло. Если договариваться без магии...

– Ну и плюнули бы, - посоветовал Сергей.
– Не так уж трудно привезти все по тракту, и не нужно думать, отравят тебя или нет.

– Дело не только в продуктах, - возразил юноша.
– Главное - наладить хоть какие-то отношения с крестьянами. Со временем прорубим дорогу, и не будет трудностей с доставкой.

– Орлы!
– крикнул им вышедший на поляну боец.
– Матвеев с вами? Пусть сейчас же бежит в штабную палатку. Полковник сказал, что прибыли земмы!

Глава 18

Лаврова похитили с дачи. Жена уехала, как только начало темнеть, а он задержался. В доме своими силами делали ремонт, и Игорь Николаевич хотел закончить облицовку печи кафелем. Автобусы ходили до десяти, поэтому можно было не спешить. Почувствовав, что нужно облегчиться, он помыл руки и пробежался к расположенному в конце дачного участка туалету. Обратно тоже бежал и возле дома попал в луч голубого света. Тело перестало подчиняться, но упасть не дали. Что-то его подхватило и унесло вверх, а потом стало холодно, и холод продолжал усиливаться, пока не исчезло сознание. Игорь Николаевич пришел в себя на проселочной дороге, которую с обеих сторон окружал густой лес. Встреченные через час ватажники продали его на рынке Галиша всего за пять золотых монет. Покупатели щупали хилые мышцы, заглядывали в рот и брезгливо морщились от вони. Вонял не сам Лавров, а та дерюга, которую ему бросили взамен снятых рубашки и джинсов. Кроссовки тоже забрали, не выдав взамен никакой обуви. Ему было уже за шестьдесят, и из-за сидячей работы начал расти живот, а кому нужен такой раб? Ватага поймало пятерых, среди которых были трое аборигенов, а его продали последним. Перед ним купили мальчишку лет тринадцати, который, судя по разговору, был немцем. Игорь Николаевич не знал немецкого, а мальчишка не говорил по-английски, так что общения не получилось. Да и о чем с ним говорить?

Лаврова купил пожилой крестьянин, отвел связанным в повозку и в таком виде часа через три привез в большую деревню. В ней уже были два раба из людей, которые работали у деревенского кузнеца. Вечером его не кормили, а утром только напоили водой и отвели в кузницу.

– Я должен научить тебя языку, - сказал обрадованному встречей Игорю Николаевичу здоровенный парень, который, на его счастье, оказался русским.
– Кузнецу заплатили, но это не значит, что меня из-за тебя освободят от работы. На обучение дали только два дня, так что постарайся хоть чему-нибудь научиться. Если не поймешь хозяев, они тебя будут учить сами, а учат здесь палками. Мой напарник немец, поэтому, пока не выучишь язык земмов, вам не о чем разговаривать. В этот мир попадают люди разных национальностей, и многие между собой общаются на языке хозяев.