Не так и много у меня было времени тренировать серое вещество. Доехали быстро. Карета с воем, скрипом и грохотом остановилась сантиметр в сантиметр в том месте, какое я назвал мрачному вознице. В центре площаденки, окруженной серыми узкими домами, бил фонтан, и компанию ему, как всегда, составляли тысячи голубей. Испугавшись шума, голуби взмыли в небо громадной тучей. Фонтан остался на месте. Нервы у него были крепче, чем у пернатых крыс.

Я открыл дверцу кареты и через мгновение оказался на мостовой. Та-ак. У нас все по-прежнему. Без фокусов не можем.

Чтобы не смешить публику, пусть и немногочисленную, я встал на ноги с максимально возможной скоростью. Главное – показать, что у меня все в порядке, что моя куртка не измазана голубиным пометом и что распростерся я на булыжниках отнюдь не случайно.

Карета газанула с места, да так, что меня чуть не утянуло вслед за ней воздушным потоком. Мгновения хватило вознице, чтобы исчезнуть в прорехе между домами. Да он просто псих. Когда-нибудь ему посчастливится угробить кого-нибудь из заговорщиков, вот тогда небось одумается.

Впрочем, это его дело. У меня на повестке дня стояла Уна. Прежде чем тащиться к Фогарду, я должен заглянуть к ней.

От площади с фонтаном надо было пройти мимо двух серых домов и остановиться у третьего. Я так и поступил. До крыльца я не просто дошел, а дотащился на слабых ногах. Встреча с Заморисом лишила меня сил.

Уна открыла дверь сама. Дама, у которой она служила секретаршей (дородная особа имела слабость к написанию гигантских по объему авантюрных романов), дала ей денек передышки.

Мы обнялись, и сестра тут же посмотрела на меня сурово, словно я – заблудшая овца, которая наконец вернулась в дом родной.

– Ты очень скверно выглядишь, Локи. В чем дело?

Спригганша втащила меня внутрь, и я снова очутился в ее гнездышке. Для одинокой девушки со скромным жалованьем Уна жила неплохо. Никаких роскошеств, все в меру функционально и красиво. И, что немаловажно, кругом режущая взор чистота. Чистота, возведенная в эстетический принцип. В культ. Уна могла занервничать из-за одной-единственной пылинки на столе, поэтому бардак, творившийся в моем доме, причинял ей невероятные страдания.

Уна красива, как все девы эльфийского рода, но до сих пор не нашла себе избранника. Кажется, ее эти вещи совершенно не интересовали. Почему – не знаю. Видно, это одна из загадок природы.

– Давай сюда, – сказала Уна, стаскивая с меня курточку и штаны. – Где ты так извозюкался?

Я сказал где, усаживаясь в кресло.

– Локи, ты в своем репертуаре. И когда ты только за ум возьмешься?

– Какой ум?

– Вот именно – какой? Брось это дело. Промышлять воровством недостойно.

– Мы уже говорили на эту тему, – напомнил я. – И ни к чему не пришли. Зачем поднимать ее снова?

Уна брызнула искрами, но промолчала. Постояв, она отправилась чистить мою одежду и вернулась через несколько минут, приготовив мне чай и кое-что из снеди. За это время я успел вздремнуть.

– Ты похож на скелет, который провел в шкафу лет пятьдесят. Расскажешь, в чем дело?

– Боюсь, что не могу. Это тайна…

Уна отлично готовила – и очень странно при этом, что до сих пор не проторила с помощью своего мастерства пути к сердцу какого-нибудь эльфа.

– По твоим глазам вижу, тебя так и подмывает все рассказать. Облегчи душу, брат.

Она меня знает, вот в чем проблема. У нас, спригганов, существует такая штука, как родство душ. Уна способна тонко чувствовать мое настроение.

В общем, я выложил ей все, что со мной случилось, начиная с этой полуночи и до момента, когда я выпал из кареты на площади.

– Мой тебе совет: скройся подальше. Уезжай из Кавароны в деревню. Обоснуйся на свежем воздухе и разводи овец. Брось свое ремесло, пока оно не взялось за тебя по-настоящему.

– Это все? От единокровной сестры я мог ожидать и более подходящего совета!

– Он самый подходящий! Я забочусь о тебе, но ты всячески отмахиваешься от моей помощи, – сказала Уна. – В один прекрасный день тебя так скрутит, что ты сразу вспомнишь мои слова!

– Утешила.

Уна подошла ко мне и поцеловала в лобик. Она бывает ужасно сентиментальной. Вся в нашу мать. Сестра посмотрела на меня с откровенным состраданием, нарочно, чтобы меня разжалобить и привить чувство вины.

Я чуть было не уступил. Еще секунда, и моя душа поплыла бы как воск и отбросила все сомнения. Видимо, где-то в глубине ее скрывался все-таки честный спригган, мечтающий завязать с криминалом. Увы, эта секунда прошла. Авантюрная часть моей натуры, как всегда, победила.