– Я верю. По рукам?

Так, в торжественной обстановке, при свидетелях благородных кровей, мы и заключили сделку.

Удивительно, как положительно решенная денежная проблема поднимает дух и какие силы способна вселить в рядового субъекта. Я не был рядовым субъектом, поэтому ощутил не просто подъем, а подъем небывалый. Словно мелкую рыбешку в прилив, меня понесло наверх.

Бароны ждали, ждала баронесса. Похоже, в самом деле, от моего слова зависела их судьба.

– Значит, так. У меня сегодня дома грандиозная уборка, поэтому давайте побыстрей. Я отправляюсь в прошлое прямо сейчас?

– Нет, – сказал Виртольд. – Гастону надо кое-что проверить, протестировать. Идем. Я провожу. Лаборатория в замке.

Лаборатория Гастона Арфи занимала два яруса донжона, к которому мы подошли, когда прогарцевали через несколько коридоров, галерей и пересекли двор с гуляющими курицами. Сопровождали меня в этом путешествии усатый барон, а также его бдительная супруга. Аранна взяла на себя роль конвоира и во все глаза смотрела, чтобы я не сбежал.

Глупости! Убежать и бросить десять процентов? Она плохо меня знает.

Войдя в башню и поднявшись по лестнице, Виртольд заколотил в деревянную дверь.

Сейчас я увижу настоящую лабораторию волшебника. До сегодняшнего дня такая удача мне не улыбалась. Должно быть, я узрю там настоящие чудеса…

Бабах! Дверь распахнулась, и мы вздрогнули, можно сказать, подскочили. Я решил, что сейчас с той стороны на нас вывалится что-нибудь ужасное.

Я почти угадал. Вывалился сам Гастон Арфи, этакий желтый, как пергамент, молодой человек, напоминающий циркуль. Замахав руками, он заставил нашу троицу попятиться. Аранна крякнула, энергично подавшись назад, и едва не полетела с лестницы. Ни я, ни Виртольд не помогли даме, и ей пришлось вцепиться пальцами в грубую кладку стены. Реакцией на наше невнимание стало злобное рычание.

Гастон захлопнул дверь и посмотрел на нас сквозь закрывающие лицо нечесаные лохмы.

– Пришли? – спросил он.

– Да, – сказал Виртольд.

– Задержались.

– Решали оргвопросы.

– Он согласен? – спросил чародей, ткнув в меня пальцем и посмотрев на усатого.

– Согласен. Знакомься, Локи, это Гастон Арфи, называет себя темпомантом.

– Очень приятно, – отозвался я, отодвигая в сторону его палец-отвертку. – Локи Неуловимый, называю себя взломщиком.

Глаза чародея были подобны двум полудохлым рыбам, смотрящим на мир из глубоких пещерок-орбит. Чтобы лучше видеть, Гастон раздвинул свои лохмы и приблизился ко мне вплотную. Мы были одного роста и одного веса, но темпомант походил на сухую тощую корягу, в то время как я – на гибкую, стройную лозу.

Гастон принюхался, обошел меня кругом, как собака. Лишь бы ногу не задрал, посчитав Локи подходящим столбиком.

Я упер руки в бока и глянул на Виртольда. Тот пожал плечами, скорчив кислую мину. Тогда я посмотрел на Аранну. Баронесса предпочла отодвинуться в сторонку и там бурлила от гнева. Ей положительно надо расслабиться, иначе она лопнет от злости.

– Слушай, Гастон, почему ты не пускаешь нас внутрь? – спросил Виртольд.

– Ага! Чтобы он уничтожил там все чары?

– Я предупреждал… – вставил я.

– Надень это! – Гастон вытащил из кармана сплетенный из черного шнурка браслет с вырезанными из тиса и дуба вставками. На вставках были рунические письмена. – Это должно нейтрализовать твою антимагию.

– А можно? – спросил я. – То есть нейтрализовать?

Гастон поднял руку к лицу и прошелся по своим прыщам, пастбища которых раскинулись на его щеках.

– У меня не было времени и возможности проверить. Ты, спригган, первое антимагическое существо на моей памяти. Надень браслет. Я скомбинировал кое-какие знаки, которые должны замкнуть твою ауру в пределах контура плоти. Потом разработаю что-нибудь посильнее.

Я надел браслет, завязал пару узелков. С виду неплохая фенечка.

– Дальше чего? – спросил я, убедившись, что ничего ужасного не произошло.

Гастон вынул из кармана круглый амулет, сжал его в кулаке и снова прошелся вокруг меня, но уже с таинственным бормотанием на устах. Потом остановился.

– Я гений, – сообщил он нашему маленькому обществу.

Виртольд закрутил ус с такой энергией, что едва не оторвал. В присутствии этого прыщавого господина бравый рубака, по всему видно, весьма нервничал.

– Ты гений в смысле Гений? Или гений в смысле, что тебя иногда осеняют хорошие мысли? – уточнил я.

Чародей надул губы.

– Я гений – и все! Мои предки до девятого колена были адептами Искусства, поэтому я знаю, что говорю.

– А… а знаешь, иногда говорят, что природа отдыхает на детях и все такое прочее.

– Я… Что это за разговоры? Барон, почему он так себя ведет?

– Не обращай внимания…

– Не обращай… хы… Чтоб ты знал, эльф: этот браслет я сделал на глазок, не имея никаких данных о тебе и об особенностях твоей антимагии. И он заработал сразу, мгновенно, можно сказать! Диагностический амулет не врет. Сейчас ты можешь спокойно войти в лабораторию, где мы займемся делом. Ну кто бы еще так смог?