– Не знаю, – ответил я, рассматривая браслет. Честно говоря, никогда не задумывался о том, можно ли что-нибудь сделать с этой моей особенностью. Ну хорошо, антимагию нейтрализовали. А есть ли побочные эффекты? Тошнота, например, диарея, чесотка, грудная жаба. Не вырастут ли у меня хвост и рога?

Я собирался спросить у чародея, но в этот момент на нас набросилась Аранна. Ей надоело стоять в сторонке и кипеть от гнева в одиночестве. Куда приятнее обрушить его на ближнего. Через пару мгновений нас троих буквально затолкали в лабораторию, обозвали нехорошими словами и напомнили, что мы, как последние кретины, занимаемся ерундой.

Не успев сформулировать словесный контрудар, мы очутились во владениях Гастона. Аранна захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, скрестив руки на груди.

– Господа, работаем! Работаем! – сказала она. – Сокровища киснут. Они не будут ждать, когда вы наточите лясы так, как вам нужно! Время не терпит!

Чародей вскинул голову, разметав волосья-паклю. Он их когда-нибудь моет?

– Со временем как раз проблем и нет, – заявил Гастон. – Попрошу, баронесса, не вносить дисгармонию в важный процесс.

– Это я же еще и вношу?!

– Дорогая, дорогая! – Виртольд подгреб к благоверной и закрыл ее от меня своим бравым корпусом, чтобы поговорить тет-а-тет. Что-то он там говорил, но я не обратил внимания.

Я смотрел по сторонам с открытым ртом. По части захламленности лаборатория могла сравниться с лавкой Фогарда Бом-Бома. Прямо сестра родная. То, чему я не мог по неведению своему дать названия, лежало на полках, столах, столиках, тумбочках, свисало с потолка и было пришпилено к стенам. Никогда не думал, что магам требуется столько всего, чтобы творить свои великие деяния. Зачарованный, я не знал, на чем остановить взгляд, ибо каждая вещица и каждое неведомое приспособление манило мой любознательный дух.

Вот бы все это украсть и приволочь ко мне домой! Устроить что-то вроде музея.

– Здесь все, что необходимо для работы, – сказал Гастон.

Не успел он что-либо предпринять, а я уже углубился в магические дебри и первым делом свернул со столика банку с заспиртованными глазами. Банка хлопнулась на пол, разлетевшись вдребезги, и глаза раскатились в разные стороны. Темпомант издал вопль. Развернувшись на пятках, я хотел извиниться, но одна штуковина зацепилась за меня и поехала со скрипом в направлении края стола. Глухой удар и треск ознаменовали ее безвременную кончину. Темпомант издал еще один вопль. Хорошо, что он не лысый. Длинные патлы, наверное, для того и предназначались – вцепляться в них, когда наступает форс-мажор.

– Осторожней! Осторожней!

Я отпрыгнул, желая продемонстрировать чудеса ловкости, о которых столько говорят, и…

Гастон покачивался рядом со мной и, белый, что твой снег, взирал на мелкие осколки чего-то стеклянного, которое стояло мгновение назад на серебряной витой подставке.

От огорчения я икнул. Опять то же самое!

– Мой астральный маршрутизатор!.. – Простонал темпомант, падая на колени. – Боги! Он его уничтожил! Виртольд! Он его уничтожил! Я заплатил за него кучу денег!

Я сжался чуть в сторонке и боялся лишний раз пошевелиться. Чародейские приспособления косились на меня отовсюду, только и дожидаясь момента, чтобы оказаться на пути моих локтей, бедер и плечевых суставов.

Думаете, мне было не стыдно? Думаете, Локи не мучили угрызения совести? Еще как мучили!

Залившись краской, я занялся самобичеванием, а Виртольд подошел к чародею и рывком поставил его на ноги. Прыщи на физиономии Гастона пылали, точно жаркие походные костры.

– Он разбил что-то, что надо для эксперимента? – спросил барон.

– Нет, но…

– Тогда наплевать. Идем. Покажешь, где твой аппарат!

Гастон посмотрел на меня, словно я враг всего рода людского или, скажем, ярый противник магии вообще.

Иногда у меня очень неплохо получается сделать вид, что я вовсе не я. Чародей завыл и зарыдал, оплакивая потерю своего маршрутизатора.

– Я куплю тебе новый, – прорычал Виртольд, держа Гастона за загривок и встряхивая. Аранна расхохоталась. – Три тысячи демонов! Если не перестанешь, я тебя выброшу в окно!

– Не надо!

– Уверен?

Темпомант вынул из кармана платок, промокнул глазки и высморкался.

– Такая трагедия… барон… вы понимаете…

Тем временем я пробирался по узеньким тропкам между терриконами магического хозяйства. Шел на цыпочках, высунув от усердия язык. Моей целью был относительно свободный уголок пространства в дальней части комнаты, рядом с деревянной лестницей. Может быть, там – я найду покой? Как жаль, что и здесь то же самое. Я бы потратил час или два только на то, чтобы обойти всю экспозицию и осмотреть, потрогать и понюхать уникальные действующие экспонаты. Но если сейчас я не уберусь подальше, от лаборатории ничего не останется. И как только Виртольд и Гастон ходят по ней? Словно комната вообще пустая.