...

Китер и Лура, два молодых спайдерфокса, стояли на площадке в доке "С" и с искренним восхищением смотрели на простирающуюся внизу панораму - огромная, четыре килошага в длину, "Иголка" сидела в доке, оплетённая фермами и мостиками, как корнями дерева; по этим каналам, как соки по стволу ёлки, поступали материалы и энергия для строительства... скорее для роста корабля. Он обрастал конструкциями, как пень, обвешанный хмелем; как ряска на поверхности пруда, расползалась обшивка, закрывая внутренности. При том что почти по всему кораблю кипела работа, в доке было довольно тихо, шум стоял глухой и не режущий ухо; в воздухе несло металлом. Мимо площадки, на которой стояли трёххвостые, то и дело пролетали подвешенные к потолку подъёмники со связками труб, катушками кабеля и прочей ерундой.

– Замотаться можно!
– произнесла Лура, - И на всей этой громадине наши выключатели!

– Дээ, - почесал за ухом Китер, - Сколько их там тысяч... Ну, а ты сомневалась, зачем столько.

– Я не сомневалась!
– улыбнулась лисица, - Просто одно дело не сомневаться, а другое увидеть это своими глазами. Ухх, эдакий батонище, Кит. Мы это сделали собственными лапами!

– Не без привлечения других лап.

"Иголка" была не особо похожа на швейную иголку, скорее на иголку от ёлки или лиственницы - длинная, уплощённая, острая на одном конце и со стыковочной площадкой на другом. Как и у всякого аппарата Е-класса, у этого не было ни стабилизаторов, ни соплов - все преобразования энергии происходили внутри. Как и у котанка, габариты линзы искривления очерчивали полупрозрачые цилиндрические конструкции, а внутренности корабля состояли в основном из трёх рядов блоков, между которыми оставалось порядочно пространства - это облегчало погрузку и при надобности, ремонт. Среди трёххвостых в связи с вознёй с такими вещами распространилось погоняло "эй ты, безоболочковый вакуумостат". С постоянным перетявкиванием и подвыванием, доходящим до ржача, спайдерфоксы живо справлялись с монтажными операциями, так что сборка "Иголки" продвигалась опережающими темпами. За бортом же дока, в космическом пространстве, на платформе возились тысячи роботов, управляемых по радио с Пролесья - воисполнение программы были срочно организованы ЦУУПы, центры удалённого управления, и большое количество трёххвостых способствовали делу, не покидая планеты.

Через какое-то время в доке началось активное движение, все фермы отодвинулись в сторону, завопила сирена, и послышался набирающий мощность гул; вокруг корабля постепенно проявилась линза, едва заметная и без видимого окраса. "Иголка" медленно тронулась и под одобрительные крики выплыла из дока сквозь воздухоудерживающее поле.

– Как ты думаешь, этого хватит чтобы справиться?
– шмыгнула носом Лура.

– Должно хватить!
– твёрдо ответил Китер.

– Всех поздравляем с удачным пуском изделия!
– разнеслось по радио, - Хорошо прошло!

"Иголка", набирая скорость, прошла мимо платформы и завернула на другую сторону от огромной газовой планеты. Там, не освещаемые солнцем, рядами висели точно такие же корабли. И ряды эти уходили в необозримую космическую даль...

– 143й экземпляр готов, Дутыш-пуш, - отцокала белка, - Эсэф всерьёз взялись за эту пог... то есть, намотень.

– Это точно, - довольно кивнул грызун, просматривая отчёты, - Ничего удивительного.

– Мерлит похоже собрался дотягивать до 256 штук, - сказала белка, - Тебе не кажется, что это немного чересчур?

– Это их мешки, - сказал Дутыш, - Целиком.

Из дока "Б", поблескивая на солнце блестящими частями, медленно выплыла "Иголка" под номером 144.

– -------------------38----------------------

Плавсредство, охарактеризованное грызунами как "мотобот", медленно тащилось по застойной реке, оставляя за собой шлейф сизого дыма от двух моторов. Вокруг снова была почти дохлая тишина, только издали доносились взрывы и столб чёрного дыма отмечал место, где продолжался бой на месте бывшей овцефермы. Теперь оставалось полагаться только на собственное чутьё и пулемёты, так что половина наличных ушей постоянно сидели на стрёме, обеспечивая обзор во все стороны. С Гридом было плоховато, он схлопотал пулю в голову и теперь регенератор попал в сложное положение, пытаясь привести его в норму. До этого по несколько пулевых отверстий было заделано почти на каждом, так что надежды на результат были. Контра сидела рядом со своим другом и выглядела ещё более убито, чем он. Грызуны то и дело лазали по боковым надстройкам регулировать работу моторов - управлять всей галиматьёй было возможно только вдвоём, поворачивая наскоро сварганенные рули из металлических крышек. Несмотря на акустический глушитель, дребезг сильно отдавался в стальном баке, и доводил до изрядной степени одурения. Вокруг простиралось болото, заросшее высокими травами и кое-где с островками кустов; сейчас оно выглядело словно вмёрзшее в лёд, настолько плоской и неподвижной была поверхность воды. Трикси забилась под нависающий бок цистерны, чтобы не видеть сдешнего жуткого солнца - несмотря на всякие пассы, проведённые Шлыпой, ей было хуже, чем когда бы то ни было, аж выть хотелось; сильно успокаивал только Кефлон, сидевший рядом.

– Выберемся, - неожиданно сказал трёххвостый, - Хвостом чую. Шиш им с маслом, а не чёрное ядро!

– Почему ты так уверен вдруг?
– улыбнулась Трикси.

– Не знаю, - повёл ушами тот, - Но уверен.

– Вот это наш метод!
– одобрил Марамак, засмеявшись, - Пусть покурят!

– Точно!
– захохотала Фира с другой стороны, - Пущай курнут!

Общую волну беспричинного веселья прервала Контра - вид у неё был такой, что все сразу прикусили языки.

– Он умер, - отрешённо махнула лапой шнерковка.

Морда Грида была казалось совершенно спокойна - светло-серая лисья морда с чёрной "маской" по глазам, как у енота. Эти уши уже никогда не повернутся на звук... Компания остолбенело пялилась на него некоторое время. Одно дело когда ряды прореживало под огнём, там и не разберёшься, а другое дело на глазах.

– Не хочу жить, - тихо произнесла Контра.

Шлыпа ухитрился перехватить её лапу, поднимавшую к голове пистолет. Она особо не сопротивлялась, свалившись на дно цистерны и закрыв уши лапами. Марамак вздохнул, влез в "лодку" с брёвен и сгребя шнерковку за шиворот, усадил к стенке.

– Значит так, - цокнул он, - Не хочешь жить, ладно. Но после всего этого, после.

– Я не выдержу, - сказала Контра, подняв морду, - Простите меня...

– Никуда ты не денешься, - покачал головой грызун.

В печальном молчании "лодка" продолжала медленно ползти по протоке, то и дело врезаясь в заросли растительности и застревая в них; приходилось толкать шестами, загодя запасёнными на ферме, и давать задний ход. Скорость, таким образом, оказывалась тошнотворно мала - одни и те же островки по десять минут торчали в поле зрения, пока неуклюжая посудина еле-еле двигалась по воде. Вдобавок ещё в воздухе повис какой-то препротивный туман, так что шагов за сотню ничего уже не разглядишь; так как многочисленные ветвящиеся протоки на карте указаны не были, плыли собственно наугад.