– Хм. Возможно, - повела ушами Калимма, - В конце концов ты знаешь, как и что замерять.

– Точно. Я думаю, сдесь можно найти подходящие ингридиенты.

– Для огненой стрелки?
– спросил Гохра, - Можно. Шишки вот, а тоже самое что тыщелистник, растёт на грядке...

– Откуда ты знаешь?
– удивилась Трикси.

– Так, - хмыкнул тот, - Немного копался.

Как выяснилось, копался не так уж немного, так что приготовлениями к "замеру" занялись втроём; у Скарри даже нашлась свечка - сделанная из нипойми чего, но всё же свечка. Кефлон мотал ушами, ходя вокруг.

– Чё это? Чё это?
– потрясал он лапами, глядя на все выполняемые пассы.

– Это, - высунув язык, Трикси пыталась установить свечку ровнёхонько в центр миски, - Такая штука, мы её называем огненная стрелка... индикатор.

– Индикатор чего, - не унимался любопытный.

– Чего угодно по большому счёту. Сейчас мы хотим проверить концентрацию жизненной силы...

– Ой нииить, - закрыл уши лапами Кефлон, - Ты правда во всё это веришь?

– Кеф, ты меня обижаешь, - сказала Трикси, - Я похожа на тупую курицу, верящую во что ни попадя?

– Нет! Но Трикс, это так непонятно всё... Прости, я не хотел тебя задеть.

– Тогда неси воды.

Огненная стрелка была простейшим "прибором", в основном состоявшим из миски с водой, поверх которой наливалось масло, и торчащей посередь неё свечки. Само по себе это барахло таковым и оставалось, но вместе с мыслеформами, создаваемыми силой воли, "прибор" начинал действовать. Уже вечерело, на тёмно-синем небе проклюнулись звёзды, и Трикси почувствовала себя совсем хорошо, словно дома, возле взнорья. Запалив свечку, она села перед стрелкой и сложив лапки, некоторое время настраивалась на нужный лад. Затем лисичка взяла маятник на нитке и поднесла к миске - этот маятник должен был регулировать чувствительность, как показывал наставник - ближе к огню, реакция только на то что вблизи, дальше - и обзор стрелки будет дальше. Трикси поднесла нитку совсем близко, так что она едва не перегорала, и посмотрела на отражение огня в воде, дрожащее в виде полоски.

– Четыре пары ушей, - сказала она, - Все живы? Значит, четыре пары...

– Это он нас фиксирует?
– уточнил Гохра.

– Да,да, тугодумище!
– пихнула его Калимма.

– Теперь поехали, - Трикси стала отодвигать нить, - Шесть пар ушей!... Хм... С половиной?

Кефлон не удержался и фыркнул.

– Утки, - показал на канаву Гохра.

– Ага. Тогда всё верно. Идём дальше... Штук сто пар ушей... двести... возможно плюс клювы... триста...

– Дальше, - сказала Калимма, глядя на карту.

Трикси медленно водила нитью, но стрелка, образованная отсветом огня, оставалась на месте. Лапка лисички непроизвольно задрожала - больше никаких сигналов! Как будто за границей посёлка вакуум!

– Дальше ничего нет, - с плохо скрываемым ужасом произнесла она.

– и что?
– вздохнул Кефлон, - Что страшного-то?

– Вот ещё баклан!
– схватила его за ухо Трикси и притянула к миске, - Смотри внимательно! Го, отойди к канаве! Теперь вернись... Теперь ещё раз отойди... Видишь?!

– Нуээ... допустим, - потёр ухо Кефлон, - И что это значит?

– Если бы кто-нибудь знал, что!...

Ночью не спалось - вдобавок ко всему было душновато, а невдалеке почти без перерыва грохотали поезда - туда-сюда, туда-сюда. Калимма и Гохра, набузыкавшись кефира, дрыхли без задних лап, Трикси же поворочалась на лежаке и полезла в верхнюю дверь дома-курятника - она выводила на узкую ступеньку, с которой можно забраться на довольно просторную крышу постройки - там иногда сушили травы. Подложив лапы под голову, лисичка устроилась на валике ароматного мягкого сена - сверху мерцали звёзды, неярко светили фонари, то и дело отсвечивали прожекторы локомотивов. Послышался шорох когтей по дереву - извернувшись на узкой уступке, вылез Кефлон и сел рядом.

– Трикс, - негромко сказал трёххвостый, - Прости меня, я не хотел тебя обижать.

– О чём ты, Кеффи, - толкнула его она, - Забудь!

– Нет-нет, - Кефлон взял её за лапку, - Я больше никогда не хочу так делать! Ты же... Ты же самое дорогое что у меня есть, лисонька моя... Моё сокровище!

– Я люблю тебя, Кеффи, - счастливо вздохнула Трикси и лизнула его в нос.

– Триксёнушка, - заурчал Кефлон, обнимая её, - Как ты прекрасна!

Лисичка чувствовала его дыхание, ощущала сильные, но мягкие лапы... Она взглянула в глаза лиса, в которых ярко блеснул отсвет прожектора. Во всей Вселенной не было существа ближе и роднее... Трикси нежно потянула его за уши:

– Иди сюда, мой лисёнок.

Наутро они проснулись вместе, забившиеся в угол крыши - хвостов было достаточно, чтобы обложиться ими со всех сторон, как гнездом, да ещё и мягкое сено. Разбудила активная возня в доме, так что пришлось спускаться в прямом смысле на землю.

Хозяева хлопотали с кормом, и трёххвостые активно помогали им, дабы не проедать даром харчи. А харчи сдесь были отнюдь неплохие, счекрыженные либо на огороде, либо на соседних участках по обмену. Уж что-что а корм поселковые жители производили в избытке. Произведя таким образом, как выразились бы грызуны, аммортизацию, трёххвостые стали думать что сделать для дальнейшего расхлёбывания. Скарри тявкнула про местного "колдуна", как его называли, и спайдерфоксы решили за неимением ничего лучшего зайти к нему.