– Дэ штука боровик!
– разнеслось цоканье из-за густой кипы ёлок, - Чистейшие орехи!

Трикси поднырнула под ветки и оказалась рядом с грызунами, которые сидели в траве и обшаривали округу на предмет грибов, просто-напросто вынюхивая их. Стоявшая рядом корзина из пластиковой ленты была уже изрядно отягощена добычей, и лисичка давно пришла бы в ужас от перспективы перемыть и перечистить столько грибов, но когда сквиров начинало колбасить - остановить их было трудно. Вот и сейчас они совершенно спокойно собирались набить корзинищу доверху.

– Белые?
– посмотрела Трикси, - Да, грибы-зачётки!

– Вообще-то, - сказал Марамак, жуя щавель, - Эти боровики это сущее баловство. Их всё равно не бывает очень много. Вот то ли дело подберы, или ещё лучше, конечно, подосы. Чтоб вооот такенная кучча!...

– В грибах что-то есть, - кивнула Трикси, - Что-то такое мнээ... правильное.

– Да в них много правильного, - цокнула Фира, чихвостя гриб когтями, - Ведь это уже не продуценты, но ещё не консументы...

– Чево-чево?
– подошёл из-за ёлок Кефлон.

– Это несложно, - сложил лапы Марамак, - Растения - продуценты. Они растут на голой земле, питаясь светом и получая всё необходимое из воды и воздуха. Животным же необходимо есть как минмимум растения, они консументы. Грибы... ну в смысле не плесень и не дрожжи, а микоризные, они хоть без растений не растут, но и определённо их не консумируют, то бишь не кормятся ими. Это упаковано?

– Угу, - сказал Кефлон, - И что?

– То что гриб штука правильная. Соответствующая принципам "без ничего" и "не нужны". Я кажется цокал о том что это такое?
– грызун задумался, - Или не цокал?

– Пойдём в осинник, - предложила Трикси, - По пути процокаешь.

– Дэ, эт мне нравится, - согласился сквир, - Процокивать. Бывает знаете ли на Покогоге пойдёшь в лес в одно рыло, и вот се под нос нацокивать какую-нибудь канитель...

С грызунов всё как с гусей вода, подумала Трикси, улыбнувшись. Уже несколько месяцев прошло с тех пор, как они вернулись на Пролесье, поотдохнуть от всякой межпланетной возни, а ей до сих пор снились кошмары об антимире, да и Кефлон был излишне подозрителен, и теперь вообще никогда не расставался со станнером, приборчиком для быстрой нейтрализации кого\чего либо. Станнеры теперь тоже довольно широко распространились, мало ли зачем - волков шугануть, например; это были небольшие пластиковые пистолеты, плевавшиеся сгустками холодной плазмы шагов на полсотни. в отличие от всех остальных, Кефлон достал на плавбазе сквирский армейский станнер, способный начисто заморозить не то что волка, а целый танк, и вот эту громоздкую пушку и таскал с собой. Все высказывавшиеся ему сомнения по поводу целесообразности трёххвостый пропускал через уши насквозь.

Трикси глубоко вдохнула смолистый воздух леса и зажмурилась от удовольствия. Ничего не может быть лучше! Яркое солнце пробивалось сквозь неплотные кроны сосен и пихт и грело пушистые бело-фиолетовые ушки, словно мир ласково поглаживал своё создание солнечными лучами и тёплым, но свежим ветерком. Подушечки лап ощущали прохладу мягкой глинистой земли, траву и мелкие веточки - первое что сделали трёххвостые, выйдя с корабля, так это забросили подальше обувь. Шаркать собственными лапами по бетону или стальным листам конечно негоже, но в лесу подошвы им были совершенно без надобности. Кефлон таки вообще открывал пасть, вываливал язык и просто заглатывал ветер. Грызуны тоже предельно облегчились, и несмотря на свою довольно яркую рыжую окраску, выглядели среди деревьев вполне уместно; сквиры были аккурат под цвет верхней части сосновых стволов. Восемь пуховых хвостов задевали за траву и ветки низких кустов...

– Так вот, - приквохтнул Марамак, - Упомянутые принципы исходят из самого начала. Когда только зарождалась жизнь в том виде, в каком мы её знаем. Она образовалась из неживых веществ. То есть иными словами "без ничего". Без ничего физического, но соразмерно законам мира.

– Ну это понятно, - сказала Трикси, - У нас ходила примерно та же теория.

– Вот. Тогда далее... в питательной среде образовалась первая жизненная форма, доклеточный организм, коацерват. Он поглощает вещества, перерабатывает и удаляет. Поглощает только отдельные вещества, а вся остальная таблица химических элементов, какая есть в этом растоворе, ему "не нужна!".

– Мнээ... И что из этого?
– почесал уши Кефлон.

– Много чего. Принцип не трогать то что тебе не мешает, например...

Расцокивания грызунов были пространные, но как-то успокаивали, так что уши от них не вяли... хотя и мозг подвыносился. В то время как четверо прочёсывали осинник на предмет подосов, подбежал Лухо, в очередной раз натёр бока обо всех и снова исчез где-то в подлеске. У шелкохвостов были свои дела в лесу и свои тропинки, которые не всегда пересекались со спайдерфоксами. Поднайдя ещё штук десять неплохого размера подосов, компания решила заворачивать к дому, ибо полдень уже давно прокатился и солнце медленно подумывало о закате. Как часто приговаривали трёххвостые, солнце закатывается со смеху - точно такая же поговорка была и у грызунов. Корзины, надо заметить, выдались весьма тяжёлые, так что Марамак и Кефлон несли их, поставив на загривок и придерживая лапой - так нетяжело, а ежели просто в лапе, так опушнеешь, пока дотащишь. Ведь хорошая корзина весит до пятнадцати кило!

– Ну и вот, грибы, - продолжал бубнить настырный грызун, - Давно ещё довольно распространилась у нас такая штука, полпогрыз. Это как раз нечто вроде гриба, только как дерево. Ну даже не в этом дело... На нём растут такие шарики, весьма непохожие на ботву, поэтому к примеру зайцы или куры всякие их не едят. А хищники едят, потому как шарики мясные и при попытке съедания пищат и укатываются. Вот постепенно у нас всех хищников перевели на этот корм.

– Опушнеть!
– удивился Кефлон, - Это у вас на Покогоогого... тьфу! Кто выдумал это название!