— Освободил, — значительным тоном поправил его тот. Он шумно дышал в морозном воздухе, выдыхая целые облака пара. — Он освободил сорок человек, верно. И знаешь, что я тебе скажу? Фенрир Сивый мог бы пойти дальше этого Темного Лорда, вот только не все это понимают. Но когда-нибудь поймут, обязательно, в…

— Пришли, — объявила Валери, остановившись у одного из тентов.

Он был немного больше остальных и обит по крыше и стенам коричневой кожей, но в целом ничем не отличался от всего лагеря. Ремус замер, глядя на палатку с некоторым замиранием.

— Заходи, мальчик.

И она медленно отвела вверх клапан.

С падающим сердцем, Ремус шагнул в полумрак тента.

Всё происходило так быстро. Он шел к этой палатке всю жизнь, с тех самых пор, как узнал, что это именно Фенрир Сивый превратил его существование в ад. Ремус мечтал увидеть Сивого, да-да, он не врал Валери, он мечтал встретить его и убить, хотя прекрасно понимал, что этого не случится. Он заготавливал сотни прекрасных обличительных выпадов в адрес Фенрира Сивого, зная, что никогда не выскажет вслух ни один из них, думал, что когда они все-таки встретятся лицом к лицу, он будет готов!

И вот теперь это случилось. Быстро, спонтанно. Никто не спросил у Ремуса, готов он, или нет, его просто втолкнули в палатку и все. Он не мог вспомнить ни одного из своих обличительных доводов, не мог даже толком понять, что всё это значит. Они просто встретились. У него было сухо во рту, ему очень хотелось пить и ноги замерзли — вот и всё, что он чувствовал во время этой долгожданной и судьбоносной встречи.

Фенрир Сивый сидел за столом в темном углу своего тента и руками ел что-то из глубокой жестяной миски. Пальцы с длинными желтыми ногтями блестели в жиру, куски еды падали из его рта обратно в тарелку, он чавкал, отрывал мясо от косточек зубами, сопел в миску и полностью игнорировал присутствие ещё нескольких оборотней, еды у которых было почему-то гораздо больше, чем у него самого.

Волосы у него были длинные, темные с проседью. Он собирал их в хвост, но несколько сальных прядей все же вылезло и лежало у него на лице. Это лицо могло бы быть привлекательным, если бы волчьи черты не проступали на нем так очевидно, когда Сивый смеялся или хмурился. Как будто кто-то неправильно трансфигурировал его в волка и он застрял где-то на четверти обращения. Это было страшно. Действительно страшно.

— Отец, — благоговейно молвил Грум, неловко наклоняя вперед свое грузное тело.

— Отец, — эхом отозвалась Валери, наклоняя голову.

Ремус запоздало заозирался, но не был вполне уверен, что готов подставить Сивому свою шею. Сердце выпрыгивало из груди, а когда седой и жуткий человеческий зверь медленно поднял голову, старый рваный шрам на весь бок заныл, и Ремус с трудом подавил желание приложить к нему ладонь.

— М-м-м… — вздохнул он, ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия. — Эт-то ещё кто?

Наверное не стоило смотреть ему так прямо в глаза, но Ремус ничего не мог с собой поделать. Мысли разбегались как жуки и он никак не мог обуздать себя и впрячься в роль. «Спокойно… спокойно, Лунатик…»

— Новенький. Тот, которого нашел Лука, — ответила Валери.

— Новенький, — повторил Сивый. — И на кой хрен он мне сдался? Последний новенький оказался паршивой ищейкой, — он резко отодвинул от себя миску, но остальные есть не перестали и поглядывали на Ремуса. — Кто сказал, что этот не окажется?

Ремус напрягся, когда Сивый встал. В нем было по меньшей мере шесть футов росту, и в плечах он был как Грум. На нем была длинная заляпанная мантия. Он обошел стол, и теперь Ремус испытал, наконец, желание поклониться. Более того, ему захотелось съежиться, сесть и уползти, поджав хвост. Но этого он себе не позволил и продолжал стоять очень прямо, все так же глядя своему убийце в глаза. Грудь его вздымалась.

— Этот не такой, — вкрадчиво молвила Валери.

— Да-а? Это не тот, который «набрел» на нашу колонию в горах, а? — Сивый пустился в обход вокруг Ремуса. Ремус коротко смежил веки и сглотнул, когда оборотень оказался у него за спиной. — Кто «набредает» на нашу колонию? Сюда могут попасть только те, кому известно, где она. А я его впервые вижу! Как ты нас нашел?

Ремус подавил судорогу, услышав его тихое рычание у себя над ухом, и уже собрался было врать напропалую, как вдруг вмешалась Валери:

— Я ему сказала.

Сивый рывком повернулся к ней, но она даже не шевельнулась. И даже чуть-чуть улыбнулась.

— Ты? — Сивый прищурился, и Ремусу вдруг захотелось броситься между ними и закрыть Валери собой.

— Я, — спокойно подтвердила она. — Ты видишь его не впервые, отец. Я давно его разыскивала. Хотела сделать тебе подарок, но рассчитывала, что он прибудет попозже, и не успела предупредить охрану. Взгляни. Разве ты не узнаешь его?

Ремус перевел взгляд на Сивого и вдруг ощутил какое-то странное, мазохистское предвкушение.