— Это правда они? — Питер один остался в стороне и смотрел на статую Слизерина так, словно боялся, что она оживет.

Джеймс подошел к нему и осветил фигуру основателя. У Салазара Слизерина было узкое лицо холерика с впавшими щеками, слегка оттопыренными ушами и горбатым тонким носом. На коротко-стриженной голове покоилась феска алхимика, в руках у любителя «Власти и Рода» возлежала отвратительная, толстая змея. Она обвивала всю его фигуру, и её голова нежно лежала у Слизерина плече, рядом с меховым воротником.

— Интересно, как они очутились здесь? — Бродяга подошел к Ремусу, который терся у правого саркофага с краю и дружески похлопал волка по спине. — Я думал, Основатели похоронены где-то...не здесь.

— Где? На каком-нибудь волшебном супер-кладбище? — Джеймс подошел к ним и взглянул в лицо Пенелопы Пуффендуй. Его словно подбросило — на него как-будто смотрела Лили. Пенелопа была значительно ниже и младше своих легендарных коллег, у неё было тонкое лицо, очаровательные ямочки на щеках и теплая улыбка. Густая копна локонов, стянутая по лбу ободком, падала на круглые плечи и полную юную грудь в глубоком вырезе платья. Основательницу окружал целый выводок упитанных барсуков. Они цеплялись за подол её мантии и платья, сидели у неё на плечах и руках. Глядя на неё Джеймс (хотя это вероятно всего просто ему почудилось), вдруг услышал запах пирожков с яблоками и у него подвело живот от голода. На плите Пенелопы значилось «Честность и Трудолюбие». Он чуть потряс головой и наваждение пропало.

— Если сам Мерлин не пожелал оставить свой лес, почему Основателям не найти покой рядом со своей школой? Я бы так и поступил, — он обвел полянку лучом своей палочки. В отличие от остального леса, она не выглядела такой уж мрачной и зловещей. Несмотря на октябрь, трава здесь была по-весеннему сочной и чистой, стволы деревьев казались светлее обычного, кое-где росли цветы и белые грибы. Примерно так всегда выглядел волшебный лес в постановках волшебного театра. Не хватало только косых лучей солнца и перебора средневековой лютни...

Ни с того ни с сего его вдруг охватило нехорошее предчувствие.

— Парни... мне кажется, мы не должны быть здесь, — Джеймс отступил от фигуры Гриффиндора.

— Почему? — они подошли к нему.

— А вы сами подумайте! Почему ловушка, в которую угодил Лунатик была не на границе со школой, в самой чаще? И почему оборотни были в этой части леса и не пытались влезть на территорию? — Джеймс затряс головой. — Тут что-то нечисто. И охотники пришли отсюда. Готов побиться об заклад, они должны были охранять это место.

Ремус заскулил.

— Зачем? — спросил Бродяга.

— Понятия не имею, но нам лучше убраться и поскорее. Если они заметят здесь нас...или тебя, Лунатик, прикончат — и имени не спросят.

Ремус гавкнул.

— Так что давайте рвать отсюда когти, — он невольно оглянулся на статую Годрика. Интересно, согласился бы он с ним? Впрочем, не время думать об этой чепухе.

— Да, я согласен! — Бродяга специальным заклинанием пометил одной из деревьев. — Если что — вернемся сюда в другое время, а сейчас лучше всего...

Внезапно Ремус у них за спинами зарычал. Они оглянулись и у Джеймса в который раз за эту ночь сердце ушло в пятки.

Из темноты со всех сторон на него таращились зеленые, желтые и белые огни.

Оборотни.

Они сбились в кучу, спина к спине, сжимая палочки так крепко, что побелели костяшки пальцев. Питера трясло, Ремус рычал и рыл лапами землю, а пришлые, дикие оборотни, переговариваясь между собой на одном им известном языке, медленно смыкали вокруг них круг. Напряжение росло с пугающей скоростью. Джеймс боялся упустить тот миг, когда один из монстров бросится на них, и всё время вертел головой.

— Есть план? — азартно спросил Бродяга. Он жадно скалился, глядя на оборотней и, кажется не мог дождаться того самого мига.

— Есть мантия.

Они переглянулись.

— Будем делать ставки? — поинтересовался Сириус. — Кто замочит меньше тварей (прости, Рем), покупает ящик шоколадных лягушек. Или, кто проживет меньше остальных? Или кого покусают пер....

— Бродяга, заткнись! — Джеймс толкнул его локтем и тут один из волков бросился в атаку. Джеймс стеганул его по глазам чарами Конъюнктивитус, скользнул под ним по земле, как в американском бейсболе и отдал тварь на попечение Ремусу и Сириусу. На него тут же бросились остальные, но он нырнул под мантию-невидимку и, прежде чем волки успели растеряться, Сириус в собачьем облике и Ремус бросились на них.

Силы были неравны, но, к большому удивлению Джеймса, лишь малая толика стаи ответила на вызов, остальные были нацелены исключительно на могилы.

— Хвост, нет! — закричал Джеймс и слепо бросился наперерез одному из волков, когда тот заработал лапами прямо в сторону Питера. Они грохнулись на землю. Нос Джеймса нехорошо хрустнул, встретившись с почвой.

Он переоценил свои способности — удерживать оборотня было все равно, что удерживать работающую шестеренку — волк взвился у Джеймса в руках как ненормальный и тот едва успел перекатиться в сторону, как тут же услышал клацанье челюстей.