Волчий вой.

Вылитый из самой луны, глубокий, далекий, всеобъемлющий звук заполнил его голову до краев, вытеснив оттуда человеческие глупости.

Это был он!

Он звал его!

Отец! Это был он! Его отец! Он помнил его голос, слышал его в снах, ждал его каждое полнолуние и теперь он пришел за ним! Он вернулся! Спустя столько лет!

Лапы сами понесли его в лес.

— Лунатик, стоять! — Сириус и Джеймс повисли на нем, удерживая. — Даже не думай!

Он упирался и рвался прочь из их рук, в ужасе глядя, как стая убегает, быстро растворяясь в темноте. Браться и сестры! Они скользили по нему взглядами, звали его с собой, им было непонятно, почему он остается, почему не идет вместе с ними. И ему тоже было непонятно! Он рванулся изо всех сил, но человеческие руки вдруг пропали, а им на смену пришли клыки и опасные, острые рога.

Вой прозвучал в последний раз и втянулся куда-то, исчез, растаял в спящем лесу.

Стая ушла, а он остался!

Это не честно!

— Ремус, остынь! — громыхнуло прямо над ухом и ноздри затопил горячий солоноватый запах. Сознание выдернуло из волчьей головы, Ремус провалился в некуда, словно случайно заснул на уроке, тут же вскинулся, но не успел проморгаться, как вдруг ни с того ни с сего ему двинули по морде.

Он мотнул головой и озадачено уставился на Бродягу, чье перекошенное от гнева лицо плавало перед ним в темноте. Оглянувшись, Ремус обнаружил на земле, с куском черной кожи в зубах. Он в ужасе уставился на Сириуса и увидел, что у него пропала изрядная часть рукава.

Ткань выпала у него изо рта.

— Что, больше не хочется, а?! — закричал Блэк, снова бросаясь к нему, но Джеймс перехватил его.

— Остынь, Бродяга!

— Он пытался...

— Он не специально! — Джеймс оттолкнул его. Сириус тяжело дышал, волосы, слипшиеся от пота и крови, падали ему на глаза. — И кончай голосить, сюда сейчас все охотники сбегутся! — Джеймс повернулся к Ремусу. — Ты как, Лунатик?

Ремус мелко потряс головой, все ещё в ужасе глядя на руку Сириуса.

Одно мгновение. Одно короткое мгновение и он мог сломать жизнь лучшего друга. Или вообще оборвать её...

Джеймс примирительно похлопал его по спине. В другой он все ещё сжимал меч. На краткий миг Ремус испугался, что он сейчас замахнется и ударит его.

— Я думаю, пора заканчивать нашу небольшую прогулку, — Джеймс вытер кровоточащий нос рукавом. — Скоро начнет светать, пора возвращаться в Визжащую хижину. Выспимся и тогда вернемся в замок. Акцио, очки! — нацепив очки, он посмотрел на меч и чуть подбросил его, покрепче сжимая скользкий от волчьей крови эфес.

Не без трепета, Ремус оглянулся на убитого оборотня — тот лежал у гробницы Гриффиндора, похожий на сброшенную основателем мантию.

— Утром я отнесу эту штуку Дамблдору. Пусть объясняет, что за херня творилась тут сегодня и откуда здесь взялись эти четверо, — он ещё раз вытер нос, из которого беспрестанно капала кровь и посмотрел на гробницы. — Все согласны?

Перед уходом, Джеймс отколол одну штуку.

Оглянувшись перед уходом, Сириус увидел, что его друг стоит перед статуей Слизерина, широко расставив ноги и раскачиваясь взад-вперед.

Подойдя ближе, Сириус услышал легкомысленное насвистывание, которое, впрочем не перекрывало и другой звук.

Сириус подошел ближе, вытянул шею, поднял брови и вернулся в исходное положение.

— Сохатый, — коротко позвал он. — Ты мочишься на гробницу Великого Основателя.

Свист на секунду прерывался.

— Нет, старик. Я мочусь на гробницу Великого Засранца.

— Это меняет дело, — Сириус полез в карман.

— Ты долго будешь пялиться? Мне нужно уединение.

Сириус щелкнул магловской зажигалкой и закурил.

— Это всё потому, что мы не поймали его мелких последователей? — он усмехнулся. — Слабая месть, Сохатый.

— Нет, — закончив дело, Джеймс привел себя в порядок и застегнул штаны. — Это не месть. Я просто дал ему понять всё, что о нем думаю. Надеюсь, он меня услышал.

Пару мгновений они молчали.

— Ты тоже слышал эти крики.

Сириус кивнул.

— Думаешь снова кто-то пострадал? Кто-то из учеников? — тихо спросил Сохатый.

Сириус пожал плечами.

— Есть только один способ узнать это, верно? Но перед этим нам надо выбраться отсюда. А без Хагрида мы точно вляпаемся в очередную ловушку Валери, — он оглянулся и взглянул на Ремуса, который вместе с Питером поднимался по крутому спуску. — Ещё одного удара Лунатик точно не выдержит.

— Да, небольшая помощь не помешает...

И едва он произнес это, как вдруг кое-что случилось.

Сначала они услышали тихий, тающий вздох. Казалось, что его издает сама ночь.

А потом вдруг ночь вспыхнула, озаренная редкой цепью светящихся голубых огоньков, тянущейся от одной из гробниц куда-то вглубь леса.

Сириус и Джеймс вытаращились друг на друга, а потом дружно оглянулись на статую Кандиды Когтевран.

Волшебница всё так же смотрела в ночь.

— Я знал, что понравился ей, — весело заявил Сириус и отвесил волшебнице поклон: — Спасибо, миледи!