— Лили...ну может быть ты всё-таки поговоришь с ним? Ты весь день молчишь, я уже не могу это выносить! Лили, он... он просто был пьян, он не понимал, что говорит, ты бы видела, сколько он...

— Алиса... я умоляю... — Лили запрокинула голову, чувствуя новый прилив слез. — Прошу, пожалуйста, не надо о Джеймсе!

Вуд жалобно свела брови и сжала её ладони вместе.

— Лили, я понимаю, как тебе больно и обидно, но...

— Алиса, я не буду с ним говорить! Я... он меня предал, он унизил меня при всех! И потом наговорил... такое! Он бросил меня! Мы расстались, понимаешь? Нечего тут больше исправлять!

Она оборвала себя и прижала к носу пальцы.

— Мы расстались... — повторила она шепотом и шмыгнула носом. — Он сам этого захотел. Если для нго это так важно, значит Сев был прав, и Поттеру от меня нужна была только дырка.

— Нет, Лили, нет! — Алиса погладила её по голове, забралась целиком на постель. — Он столько лет за тобой ходит, он любит тебя, по-настоящему! Он просто испугался, его огорошили... но если бы он узнал, как всё было...

— Нет! — Лили так и подпрыгнула, стремительно обернулась на постели и схватила Алису за руки, глядя ей в глаза. — Алиса, ты должна пообещать мне, что не станешь ничего ему говорить! Ты же поклялась, что никогда и никому об этом не расскажешь! Ты клялась мне, помнишь?

— Конечно, я помню... не волнуйся, Лили. Я ничего ему не скажу. Просто...

Дверь, ведущая в ванную вдруг распахнулась и в спальню, в облаке пара вплыла Мэри, обмотанная полотенцем, с «чалмой» на голове. Бросив на Лили несколько высокомерный взгляд, она пришла к своей постели, придерживая полотенце на груди.

Почему-то именно в эту минуту, когда она была такой растрепанной, вдруг показалась Лили неоправданно красивой. Может потому что это он выбрал именно её?

— Просто мне обидно за тебя, Лили, — снова зашептала Алиса. — Он, конечно, виноват, но...

— Слушай, Марли, а можно я на выходные возьму твое голубое платье? — громко спросила Мэри, переодеваясь в пижаму. — Меня пригласили на свидание, а мне надеть нечего. Ты не против?

Марлин пробормотала что-то, а когда Мэри отошла к себе, посмотрела на Лили и скорчила мордашку, мол, да не обращай внимания!

Алиса положила письмо Фрэнка под подушку.

Девочки потушили свет.

Лили молча задернула полог, отвернулась в темноте к стене, укрылась и прижала к себе оленя.

Живоглот, мурлыкнув, запрыгнул на неё, потоптался немного, понюхал её и улегся теплым клубочком у неё на бедре.

И тогда Лили заплакала.

Сириус оказался прав.

Хагрид ужасно им обрадовался: бросился накрывать чай, похвастался подросшим Клювокрылом (гиппогриф чуть не откусил Джеймсу палец, когда тот назвал его плодом любви пони и куропатки), затопил свой небольшой камин, грохнул на стол блюдо с пирожками и даже не отругал их за ночной вояж по территории, но едва услышал про их желание навестить колонию пауков — страшно переполошился, разнервничался и даже попытался прикинуться дурачком.

— О какой такой колонии вы говорите? — спрашивал он, в ужасе тараща свои черные глаза, когда они вчетвером сидели за круглым столом и уминали пирожки с яблоками. — Не знаю я никакой колонии...какая-такая...пауки что-ль? Ты сказал ак...ак...?

— Да ладно тебе, Хагрид, — улыбнулся Бродяга, почесывая за ушами Клыка. Щенок так расквасился у него на руках, что обслюнявил Блэку всю куртку и, кажется, готов был описаться от счастья. Надо сказать, по какой-то необъяснимой причине животные очень любили Сириуса. Например, кот Лили частенько пробирался в их спальню и спал на Бродяге, за что каждое утро принимал ледяную ванну. — Мы знаем, что ты таскаешь им кроликов каждые выходные.

Хагрид прямо подскочил.

— Откуда? — он схватился за вафельное полотенце в цветочек и принялся мять его в гигантских руках. — То есть... каких-таких кроликов?

— Видели, — твердо сказал Джеймс. — Слушай, Хагрид, мы просто хотим посмотреть, понимаешь? Ничего такого. Акромантулы все-таки, не шишуги! Нам интересно. И потом, мы же не собираемся отрывать им лапы и поджаривать их на костре. Честное слово.

Хагрид насупился. Похоже, не поверил.

— И мы не будем кормить их драконьим перцем, — добавил Сириус. — Кстати, если хочешь, мы возместим тебе тех саламандр!

— Нет! — Хагрид затряс косматой головой, исподтишка и по-очереди бросая на них осторожные взгляды. — Нет. Мракоборцы вишь, по лесу шныряют с вечера, да и поздно уже...так что... нет...н-нет. И не просите.

— Ты же знаешь, мы можем быть незаметными! И потом, мы правда никому не скажем, — Сириус перемигнулся с ним, потом с Ремусом. — Так же мы никому не скажем, что ты хранил у себя яйцо химеры в прошлом году.

— ...да и про твои эксперименты с мантикорами мы тоже не слышали, — подхватил Джеймс.