— Ты такой романтик, — поддразнила я.

— Только в минуты слабости. Или когда за меня говорит вино.

— Темпл... могу я кое о чём спросить?

— М-м-м... — мечтательно промурлыкала она.

— Ты училась в Эмерсоне, когда убили Эфтон Делакур?

Её глаза медленно открылись.

— Откуда ты узнала про Эфтон?

— Её тело нашли на «Дубовой роще», верно?

— Кто тебе это сказал? Кто рассказал тебе про Эфтон Делакур?

Стальные нотки в её голосе застали меня врасплох.

— Я же провожу множество исследований при подготовке к реставрации, забыла?

Мой ответ её не убедил.

— А что ты хочешь знать?

— Я слышала, что полиция допросила Руперта Шоу. Как думаешь, возможно ли, что он замешен в убийстве?

— Конечно, нет. Всё это подстроил завистник доктора Шоу. Они задались целью подорвать его репутацию, и им почти это удалось. Ты знала, что его попросили оставить Эмерсон?

— Наверное, это было тяжелое время для него и Итана.

— Это было тяжелое время для всех нас. Все в кампусе были на пределе. Мы думали, что убийца может оказаться среди нас.

Она взглянула на часы и нахмурилась.

— Ты знаешь членов «Ордена гроба и когтя»?

— Это что, допрос инквизиции? Почему ты спрашиваешь о том, что произошло лет сто назад?

— Это случилось пятнадцать лет назад, и теперь на том же кладбище нашли ещё два трупа. Два можно списать на совпадение, но три — уже закономерность.

— Господи Иисусе, Амелия. Хочешь, чтобы мне ночью снились кошмары? Можем мы поговорить о чём-нибудь более приятном, прежде чем я заползу спать в свою холодную пустую кровать?

— О чём бы ты предпочла поговорить?

— Ой, даже не знаю. Может быть, о детективе Девлине?

Мой пульс подскочил при упоминании его имени.

— А что с ним?

Она хитро взглянула на меня.

— Не строй из себя невинность. Я заметила, как он смотрит на тебя и как ты смотришь на него. Что между вами происходит?

— Ничего. Я едва его знаю.

— Может быть, тебе стоит исправить ситуацию. Немного пошалить. А может, даже и не немного. Такой мужчина как он может сделать такой женщине как ты много приятного.

— Что это значит?

— Ты проводишь слишком много времени в компании мертвецов.

— Чья бы корова мычала.

Она пожала плечами.

— Да, но, по крайней мере, я знаю, как немного развлечься. Ты же никогда не рискуешь. Забудь ты про свои кладбища на секунду и расслабься. Добавляй хоть иногда в свою жизнь капельку опасности.

— Думаешь, Девлин опасен?

— А что думаешь ты?

— Я ничего о нем не знаю.

— Неправда. Мы сегодня выяснили о нём столько всего увлекательного. Выходец из богатого рода, порвал все связи с родными, женился на экзотичной женщине, которая погибла при трагических обстоятельствах. Возможно, лечился в психиатрической больнице. — В её глазах заплясали искорки. — На мой взгляд, всё это описывает Джона Девлина как опасного человека. Восхитительно опасного. Не забывай, я видела его без «маски».

— Ты про инцидент с его женой?

— Вот это была картина, Амелия. Я никогда не считала себя вуайеристкой, но словно подсмотрела сквозь замочную скважину, каков он в постели — по крайней мере, в постели Мариамы. Доминирующий, темпераментный... полностью вышедший из-под контроля.

Мой пульс участился.

— Не скажу, что это звучит привлекательно.

— Может быть, и нет. Ведь ты встречалась только с робкими.

Я пожала плечами, отказываясь обижаться.

— Мне нравятся тихони.

— Нет, тебе нравятся безопасные мужчины, но пора расширить свой кругозор.

Я старалась остаться равнодушной, но не могла отрицать, что Темпл пробудила довольно возбуждающие образы в моём воображении.

Темпл прислонила голову к стене.

— Мариама. От одного звука её имени я покрываюсь гусиной кожей. Я до сих пор вижу, как Девлин нависает над ней, такой сердитый, и всё её сладострастное неповиновение в ответ. — Темпл со вздохом закрыла глаза. — В тот день было ветрено. Тонкая ткань юбки очертила её фигуру так, что виднелись изгибы бедер и…

— Я поняла!

Я вдруг задумалась, где сейчас Девлин. Дома ли, один, или у него другие планы на вечер?

— Можешь себе представить, сколько в нем подавленной страсти после нескольких лет целибата?

Я взглянула на Темпл.

— С чего ты решила, что он хранит ей верность? Сильно сомневаюсь, что он всё время оставался один после её смерти.

— Не порть мне малину. Дай насладиться задротством.

— Чем-чем?

— Позволь построить сюжет для удовлетворения собственных желаний.