И затем я увидела их.

Девлина и Мариаму.

Как прекрасно смотрелась их контрастирующая кожа в отблесках свечей, как греховно эротично длинные волосы Мариамы рассыпались по её обнажённой спине, а упругие груди легли в ладони Девлина, а они сами двигались в неком первобытном ритме.

Мы стояли и подсматривали, и вдруг Мариама оглянулась через плечо. Ресницы полуопущены, губы лукаво изогнуты, искусительное приглашение одновременно возбуждало и нервировало.

— Мы не должны здесь находиться, — попятилась я от двери.

— Не будь такой ванилькой. Тебе нравится наблюдать за ним.

Ядовитый смех Мариамы преследовал меня весь обратный путь вниз по ступеням.

По спине пробежали мурашки, и я обернулась. Сбоку мелькнуло что-то тёмное. Я развернулась бежать, но дорогу преградил призрак девочки. Ноздри защекотал аромат жасмина.

Она подняла руку и поманила меня за собой. Я попыталась вспомнить правила папа, но не смогла. Так же как и противиться безмолвной команде духа.

Она повела меня прочь от мавзолея, в район кладбища, где я прежде никогда не бывала. В стороне я заметила скопление народа возле надгробного камня. Все обернулись, когда услышали мои шаги, и я узнала их по лицам — Камилла, Темпл, Итан, Даниэль Микин. Даже доктор Шоу. Загадочно улыбаясь, он отошёл в сторону, приглашая меня встать в круг.

Заняв своё место среди них, я уставилась на землю, пытаясь увидеть, что же такое привлекло их внимание.

Перед моим взором предстала пустая могила.

А затем я вдруг почувствовала давление в спину и полетела в тёмную бездонную яму.

Мою могилу...

Я резко подскочила на кушетке, судорожно ловя ртом воздух.

Потребовалась минута, чтобы понять, где я нахожусь, и вторая — чтобы успокоиться. За то время, пока я спала, в кабинете похолодало. Я отключила подачу энергии, когда вернулась из ресторана, так как в доме было жарко и душно, и не подумала отрегулировать термостат, пока проваливалась в сон. Теперь в комнате стало так холодно, что запотели окна.

Я потянулась за шерстенным пледом, наброшенным на изножье кушетки, и резко замерла. Втянула воздух носом. В комнате ощущался аромат жасмина, такой слабый и нежный, что казался остатком сна.

Но я знала, что он настоящий. Она была здесь.

Укрывшись пледом, я задрожала в темноте. Я не могла различить сад сквозь матовые стёкла, но я знала, что она там.

Свет из кухни просачивался в кабинет, делая заметными капли конденсата, бежавшие по стеклу.

Я задержала дыхание и стала ждать...

На инее возник рисунок, как будто его выводили невидимым пальцем с другой стороны.

Сердце.

Такое же я сложила в саду из галек и ракушек.

Этот образ появился всего на одну секунду и исчез в другую, уплывая в ручейке конденсата. Жасминовый аромат исчез.

Девочка тоже исчезла в тумане, но я знала: она вернётся. Она не оставит меня в покое, пока я не пойму, что ей нужно.

Глава 15

Ночью морось перешла в ливень. Эксгумацию пришлось отложить из-за непогоды, так как сырую землю было невозможно просеять через сито.

И раз я не могла работать на улице, то провела остаток утра в Эмерсоне. Ряд безымянных могил возле северной стены оставался не идентифицированным, и, как ни странно, я не могла найти захоронения двух человек, про которых вычитала в старинной фамильной Библии.

Создание карты для такого старого кладбища, как «Дубовая роща», всегда вызов — словно собираешь воедино мозаику. Недостающие надгробия, утраченные записи, неразборчивые надписи, заросшие могилы — время беспощадно не только к живым, но и к мёртвым.

Я настолько увлеклась своим занятием, что сначала не обратила внимания на скрежет.

А затем подняла голову и села очень тихо, спрашивая себя, не мышь ли это прогрызает себе путь в одной из коробок.

Архив, расположенный в подвале эмерсонской библиотеки, представлял собой тесное помещение с мрачными альковами и полутёмными коридорами, вдоль которых выстроились бесконечные стеллажи с записями.

Обычно я не возражаю против тёмных замкнутых пространств, но непонятный звук порождал слегка панические чувство изолированности. Я была одна. Стол, за которым я работала, стоял фасадом к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. За всё это время в подвал никто не спускался.

«У тебя просто разыгралось воображение», — убеждала я себя. Это старое жуткое место, полное звуков и запахов прошлого. Такое же, как и десятки других подвальных архивов, где я провела множество счастливых часов, уйдя с головой в биографии давно умерших людей.

Сбросив наваждение, я вернулась к работе.

И вот снова — свирепое царапание, сопровождаемое оглушительным грохотом.

Должно быть, коробка упала на пол. Тогда это точно не мышь.

По спине побежали мурашки. Я наклонила голову и прислушалась.