Как только мы расселись, я быстро узнала, что Итан и Темпл знакомы друг с другом по университету. Мне смерть как хотелось узнать больше об убийстве Эфтон Делакур и слухах о причастности «Ордена гроба и когтя», но поскольку Руперт, по-видимому, был замешан в убийствах, я подумала, что лучше подождать, пока мы с Темпл останемся одни. Выложив им о находке на «Дубовой роще», я стала тихонько потягивать каберне совиньон, пока эти двое обсуждали мою новость.

С моего места сквозь арочные окна открывался вид на сад, где сразу за фонтаном в глубокой тени парил призрак.

Это был мускулистый парень с толстой шеей и широкими бычьими чертами лица. Ученик старших классов, решила я, потому что на нём была темно-бордовая школьная куртка с золотой W на груди и рукаве.

Он стоял, расставив ноги врозь и сжав руки в агрессивной обезьяноподобной манере, отведя их подальше от своего тела. Призраки молодых, особенно детей, всегда ко мне прикасаются, но этот был другим. Что-то в нём (не считая того что это был призрак) я находила крайне неприятным. Даже пугающим.

Чем бы духи ни занимались при жизни, аура у большинства призраков была туманной и эфирной, но в его случае я не увидела грации и красоты. Его окружала тьма, искажённая враждебностью и гневом, и мне не хотелось смотреть на него.

Я как ни в чём не бывало подняла бокал и отвернулась от окна, гадая, есть ли у этого парня жертва, которая сейчас в ресторане.

Темпл ловко перевела разговор на свою любимую тему — работу. Этим вечером она выглядела прекрасно в белой хлопчатобумажной тунике и джинсах. Расшитый бисером вырез придавал простой рубашке богемный стиль, который был ей очень к лицу.

— Два года, а я до сих пор не нашла подходящей замены Амелии, — жаловалась она Итану. — Она была моим самым дотошным напарником. Настоящая зануда. Мы как-то приехали на кладбище, и там нужно было всё воспроизвести, вплоть до положения каждой ракушки. Амелия сводила меня с ума, но теперь я мечтаю о двух таких.

— Ты мне льстишь, — возразила я.

— Нет, это правда. В наши дни больше не найдёшь человека, который бы так соблюдал профессиональную этику.

— Видимо, всё дело в правильном воспитании.

— Скорее всего, — улыбнулась она.

— Папа сказал мне, что вы выиграли заказ на «Дубовую рощу». Мои поздравления.

Итан поднял бокал в мою честь.

— Спасибо, но как доктор Шоу узнал о контракте? Как я понимаю, вся работа должна держаться в тайне до дня открытия.

— Он заседает в комитете, который отвечал за окончательное утверждение кандидата.

— Ясно. Ну, я ценю его веру в меня, но если вскоре не смогу добиться значительного прогресса, то не уверена, как долго будут необходимы университету мои услуги.

— Задержки произошли не по вашей вине. Комитет войдёт в ваше положение.

— Комитет, возможно. Я не уверена насчёт доктора Эшби.

— Камиллы Эшби? — насмешливо фыркнула Темпл.

— Ты знаешь доктора Эшби? — удивилась я.

— Камилла училась вместе с нами в Эмерсоне, — объяснил Итан.

— Мы с ней какое-то время были соседками по комнате. — Темпл деликатно прикрыла свои рубиновые губки салфеткой. — Мы были близкими подругами, пока она не попыталась меня убить.

— Она... что?! — Я уставилась на неё в изумлении.

— Я не шучу. — Темпл пожала плечами, словно обвинение в покушении на убийство было обычным явлением. — Я проснулась однажды ночью, а она стоит надо мной с ножницами. Было очевидно, что на уме у неё не уроки кройки и шитья.

— Ужас какой. Зачем ей пытаться тебя убить?

Я знала, что Темпл никогда не станет преувеличивать и уж тем более выдумывать, но обвинение в убийстве звучало немного натянутым. Я не могла себе представить, чтобы такой человек как Камилла Эшби напала на кого-то с парой ножниц хотя бы по причине омерзения к тому, сколько крови потом придётся отмывать.

— Боюсь, это не самая красивая история, — ответила Темпл, и её глаза заблестели в свете свечей. — Мне рассказать?

— Разумеется, — ответил Итан и озорно мне усмехнулся.

— Итак, дело случилось на третьем курсе, — торжественно начала она. — У нас были общие пары в прошлом году, поэтому мы друг друга знали, но затем обстоятельства сложились так, чтобы столкнуть нас лоб в лоб. Мы поняли, что у нас много общего: обе за свободу самовыражения и экспериментирования, в социальном и половом плане.