— Мне уже нравится история, — ответил Итан с некоторой долей энтузиазма.

— Переходя к сути дела, Камилла оказалась не настолько либеральна, как меня в этом убеждала. Она была напористой, ревнивой и очень мстительной сучкой. Восприняла наши забавы серьёзно…

— Эй, постой-постой. Забавы? — Итан бросил на неё страдальческий взгляд. — Почему ты утаиваешь самые интересные подробности?

— Бог дал тебе воображение, используй его по полной, — посоветовала Темпл. — В общем, как-то вечером Камилла застукала меня с одним парнем, и дело приняло уродливый оборот. Она разбила мой компьютер и разорвала всю одежду. Наплела обо мне множество ужасной лжи. Я попыталась спасти нашу дружбу, но после инцидента с ножницами просто убралась от неё ко всем чертям. Я не видела её много лет, но с её проблемами, не думаю, что она сильно изменилась.

— У неё до сих пор тяжелый характер, — согласился Итан.

Темпл подняла стакан.

— Должно быть, очень изнуряюще большую часть жизни притворяться тем, кем не являешься. Дай только время, а секреты уж найдут способ стать непосильной ношей.

Я подумала о наших с папой секретах и почувствовала мимолётный приступ депрессии.

— Почему она скрывает свою сексуальную ориентацию? — довольно наивно спросила я. — Я не знаю ни одного человека, которого волновала бы её личная жизнь.

— Не обманывай себя, Поллианна[19]. Эмерсон, может быть, и либеральный колледж, но совет и большая часть выпускников по-прежнему очень консервативны. А её семья ещё хуже, особенно отец. У старика, скорее всего, голова взорвётся, если дочь сознается. Хотя это был бы неплохой поворот событий, — добавила Темпл голосом полным яда.

Раньше, когда я увидела Камиллу вместе с Девлином на кладбище, я быстро пришла к неправильному выводу об их романтических отношениях, и это не делает мне чести, но сейчас по большей части я почувствовала облегчение.

Я вспомнила о его прикосновении, дразнящих ласках призрака и вздрогнула. Эпизод на кладбище так сильно и по стольким причинам меня потряс. Девлин не мог быть более запретен для меня, даже если и был только призраком самого себя. Я не могла перестать думать о нём.

За столом замолчали, так как принесли первое блюдо: крабовый крем-суп для Итана и Темпл и салат со свёклой и рукколой для меня. Стоило официантке отойти, как я снова увидела привидение.

Он не сводил с меня своего ледяного взгляда, и у меня по спине пробежал жуткий холод. Но в отличие от ситуаций с Девлином, я всё же держала своё поведение под полным контролем... пока не услышала хруст стекла.

На долю секунды я испугалась, что призрак как-то разбил окно. Но затем я поняла, что звук исходил от нашего стола. Бокал Темпл дал трещину и разбился о тарелку. Я в шоке уставилась на алые капли, стекающие между её пальцами.

— Темпл, рука!

— Нет, всё в порядке. Это просто вино. Видишь? — Она обмакнула следы салфеткой. — Не знаю, что произошло. Стекло просто... треснуло.

Итан уже вскочил с места и бросился к ней.

— Ты уверена? Дай мне взглянуть.

— Я не порезалась, — настояла она, отодвигая стул. — Пойду, приведу себя в порядок. Наслаждайтесь пока блюдами без меня.

Перед тем, как она встала, подошла официантка вытереть пятно со стола и смести осколки стекла. Всё было проделано так незаметно, что только сидевшие неподалёку знали об инциденте.

На стол принесли новый бокал, снова налили вино, и я ещё раз бросила взгляд на окно. Опустился туман. Я посмотрела на шипящие свечи на столах и задалась вопросом, куда мог уйти призрак.

С соседнего столика встал мужчина и подошёл к Итану. Я решила, что это коллега по работе, поэтому особо не прислушивалась к их разговору, пока неожиданно не расслышала своё имя.

Подняла голову и вздрогнула.

— Извините. Я была мыслями в миллионах миль отсюда.

— Я просто поинтересовался, знакомы ли вы с Даниэлем, — ответил Итан. — Он один из самых выдающихся историков Южной Каролины.

— Конечно, зависит от того, кого вы спросите. — Его улыбка была немного задумчивой, немного самоироничной. — Даниэль Микин.

— Амелия Грей.

— Если вам понадобится что-то узнать о Чарльстоне, Даниэль — ваш человек, — ответил Итан.

— Я запомню.

Итан повернулся к Микину.

— Амелия — тоже своего рода историк. Она кладбищенский реставратор.

— Ах. Какая необычная профессия.

Микин стоял, положив правую руку поверх левой, — неловкий жест, из-за которого казалось, что он как будто пытается взять под контроль нервный тик.

— Люблю кладбища. У мёртвых много чего можно узнать.

Именно так говорил Девлин ранее, но совершенно в другом контексте.

— Вы будете рады услышать, что комитет нанял Амелию для реставрации «Дубовой рощи». — Итан посмотрел на меня раскаивающимся взглядом. — Извините. Я выпустил кота из мешка, но в свете последних событий, не думаю, что это всё ещё тайна.