– Раньше я вообще с тобой контактировать не хотел, - усмехается, на что я ворчу:

– А чего сейчас-то? Повышенный интерес, потому что я живу в доме, где происходит черти что?

Дилан закатывает глаза:

– У тебя талант раздражать людей.

– Мне ещё далеко до тебя, - отвечаю. – И вообще, мне нужно лечь спать пораньше, чтобы завтра пойти в школу, так что, если у тебя все, то свободен, - это совершенно не те слова, которые мне хочется ему сказать.

Дилан молчит, смотря в стену, после чего выдыхает через нос, говоря:

– Тебя не пугает то, что ты будешь спать в таком месте?

Я взрываюсь:

– Пугает! Ещё как пугает! – поднимаю голову, начиная жестикулировать руками. – Я превращаюсь в параноика, который подскакивает от каждого шороха. У тебя-то все в порядке. Ты ведь не здесь обязан спать, есть и вообще жить.

– Почему бы вам не съехать? – спокойно интересуется.

Я тру лоб, прикрывая глаза от усталости, которая вдруг начала давить на виски:

– У нас плохо с деньгами сейчас. Пока не выплатим все долги, никуда не уедем.

– Ясно, - коротко отвечает, шмыгая носом.
– Ладно, я…

– Как думаешь, - перебиваю, смотря на свои коленки. – Что убило Кэтрин?

Дилан молчит, поэтому я продолжаю:

– Думаю, в этом доме что-то живет. Оно её и убило. Мне кажется, Петра хотела предупредить меня, потому что я не так часто видела её, но в эти моменты она казалась мне какой-то опечаленной, - хмурюсь, поднимая глаза на О’Брайена, который так же смотрел на меня.

– Я не могу на это ответить, - пожимает плечами, поглядывая в сторону окна. – И сам я не очень понимаю всего, потому что не могу полностью поверить в происходящее, но… - облизывает сухие губы. – Я могу только одним тебе помочь…

Стук в окно.

Я хмурюсь, смотря в сторону подоконника. Дилан шепчет:

– Или же ты мне поможешь.

Не понимаю, вновь оборачиваясь:

– В смысле?

– Могу я переночевать у тебя?

Я приоткрываю рот, нервно ухмыляясь:

– Ты. Хочешь. Переночевать. В этом. Месте? – поднимаю брови. – Это я так уточняю.

Дилан недовольно цокает языком:

– Выручка – я помогаю тебе, ты мне.

Стук повторился, после чего послышался голос за стеклом. Я задумалась:

– Эта женщина. Кто она такая?

– Никто, - ворчит.

– Ты собираешься переночевать у меня в комнате, в доме, где живет какая-то «хрень», лишь бы не возвращаться к себе, ведь там она. И ты говоришь, что эта особа – никто?

– Кэйли, - грубо произносит мое имя, уставившись на меня. Я так же смотрю на него, и мой голос постепенно пропадает, а в горле пересыхает. Что ж, если ему не охота говорить, то ладно. В любом случае, мне не хочется ночевать здесь одной. Хотя, лучше было бы перекантоваться у него.

Киваю, шепча:

– По рукам, О’Брайен, - смотрю на щеколду. Дверь заперта, значит, мать и отец не смогут войти. Дилан последовал за моим взглядом, говоря:

– Твои родители не войдут, а вот «оно»…

Оно? Так теперь будет называть эту сущность?

Прижимаю колени к груди:

– Тогда ты выключай свет, ибо с кровати я не слезу, пока утро не наступит.

Дилан молча поднимается, идя к выключателю. Не думаю, что ему не страшно, просто он не показывает это. Он вообще умело скрывает свои эмоции, какими бы они не были. В этом я завидую ему.

Щелчок, и комната погружается во мрак.

Дилан спокойно возвращается к кровати, и мои щеки начинают гореть: только сейчас понимаю, что спать придется в одной кровати с ним. Впервые рада, что темно. Дилан не увидит моего смущения.

Парень забирается на кровать, когда я откидываю одеяло, прижимаясь к стене. Он ложится, удобнее располагаясь на моей подушке. Я тоже кладу на нее свою голову, хмурясь:

– Эй, - шепчу. – Все-таки тебе не нужны очки. Ты прекрасно видишь.

Дилан вздыхает, накрываясь одеялом, как и я:

– Думай, как хочешь.

Слабо улыбаюсь, кивая, после чего спрашиваю:

– Какие у вас были отношения с Кэтрин?

Дилан задумался:

– Мы были друзьями.

– Что-то не похоже.

– У неё не было друзей, - перебивает.

– Почему? Она мне понравилась. Не думаю, что у неё скверный характер.

– Линк настроил всех против неё.

– Этот гад меня раздражает.

Дилан усмехается:

– А то.

Я хмурюсь сильнее:

– Погоди, то есть, мать Линка – это мачеха Кэтрин. Получается, у Линка нет матери, если она утопилась.