Как и предугадывала: стоило мне подойти ближе, все они стихли, поглядывая на меня так, словно я на их глазах вырвала кому-то печень и сожрала за завтраком. Да, с таким осуждением они смотрели на меня и, как мне кажется, испугом. Думаю, мне дали четко понять, что здесь лучше не тормозить. Я прохожу дальше, бросая взгляд на Анну, которая сидит, опустив глаза, и теребит край юбки.

“Пф, слабачка!” - подумала я, вот только…

Сажусь за последнюю парту, тяжко вздохнув.

“Вот только это, действительно, неприятно”, - похожие ситуации должны были остаться в классе так пятом, шестом, когда все настроены против одного. Что за детский сад?

В кабинет входит О’Брайен, и моя ненависть к нему и всему миру в целом моментально возрастает в несколько раз. Хотя, правильнее было бы ненавидеть себя за такое отношение к людям, вроде Дилана. Вот только я слишком горда, чтобы признать это.

Радует, что хоть Линка нет.

“Псина” со своей свитой заходит в класс, и я бьюсь башкой об парту, вновь уставившись в окно. Мое внимание привлекла толпа, скопившаяся на автобусной остановке. Я приподнялась, пытаясь разглядеть, и ужас сам вытеснил ясное мышление, когда узнала их.

Это старики. Пожилые люди с сумками и пакетами. Они все стояли ровно, не двигаясь, и смотрели перед собой.

Толпа стоит спиной ко мне, так что, при всем желании, я не вижу их лиц. Начинаю глубоко дышать через нос, чтобы не сбить ритм сердцебиения. Опасно играть со своим здоровьем, когда оно у тебя не “стальное”.

Но.

Звенит звонок, заставляя меня отпрянуть от окна, уставившись на учителя математики, вошедшего в кабинет. Вот только меня удивляет то, что учитель литературы, всеми излюбленный мистер Монтез, ведет несколько предметов. Так же и с другими педагогами. Думаю, все дело в том, что город маленький, и специалистов здесь не так много, вот и приходится выкручиваться.

Мужчина приветствует класс, начиная урок, а все мое внимание уделено той толпе стариков. Тот факт, что, возможно, их вижу одна я, немного теребит нервишки. Я не исключаю возможность, что здесь, в этом и без того странном городе, происходит что-то потустороннее.

Просто, почему же тогда их вижу я? Почему их не видел Дилан?

– Кэйлин, - голос учителя, кажется, сорвался, ведь я не откликалась. Спокойно перевожу свой взгляд на него, ожидая, что он продолжит.

– Не хотите ли продемонстрировать свои познания в математике?
– Мужчина явно забавляется, ведь это издевательство. В моем школьном деле, что мы сдали при поступлении сюда, четко указано, что с математикой худо.

– Простите, но нет, - знаю, что грублю, но сегодня не настроена на то, чтобы потакать кому-то вроде него. Он, как и Линк, мне не нравится.

– Это легкий пример, выйди к доске, - настаивает на своем, при этом улыбаясь так, словно знает, что я все равно прекращу отпираться и подниму свой зад со стула, но нет.

Отвожу взгляд, вновь уставившись в окно, и тут же тысяча игл, словно, разом вонзаются мне в грудь, заставляя почувствовать легкое покалывание в легких.

Они все смотрят в мою сторону. Я не могу быть уверенной, что они уставились именно на меня, ибо их лиц я по прежнему не вижу, и это кажется странным, ведь зрение у меня сто процентное, я уверена. Доктор меня проверял.

А вот в состояние своего здоровья, в плане психического, не уверена, и начинаю сомневаться в ясности ума с каждым днем все больше и больше. В конце концов, не могу найти нормальное объяснение происходящего со мной.

А что-то явно происходит. И, если честно, мне не хочется разбираться в этом. Хочу, чтобы оно просто прекратилось так же резко, как и началось.

Тяжелая рука упала мне на плечо, отчего по спине побежали мурашки. Я взглянула на доску, понимая, что урок во всю идет, и трое человек решают уравнения. Учитель погладил меня по плечу, скользнув ладонью к спине, заставив холодный пот вырваться наружу.

– Ты так и не поняла, как их решать?
– Его голос еще отвратительней, чем касания. Какого черта, он вообще трогает меня?

– Ты даже не записала. Все настолько туго?
– Продолжает, водя рукой по спине.
– Знаешь, у нас есть расписание дополнительных занятий, можешь прийти.

Я ерзаю на стуле:

– Нет, сама разберусь, - бубню.

Слышу девичий смешок. Поднимаю глаза: девушка, сидящая рядом с Анной, что-то шепчет ей, после чего они вместе смотрят в мою сторону. Впервые за столько времени я мнусь, отводя глаза первой.

Мистер Монтез улыбается, демонстрируя свои пожелтевшие зубы, после чего хлопает меня по спине и плечу и направляется обратно к доске. Я, наконец, могу нормально дышать, но сердце бьется так, словно я бежала дистанцию, при этом напевая гимн страны.

Я не чувствую страха, скорее волнение и тревогу, поэтому поворачиваю голову, вновь смотря на остановку, только теперь убеждаюсь, что мне нужен врач, ибо там пусто.

Смотрю в тетрадь. Мои зрачки бегают по строчкам, но я не читаю. Я думаю. По крайней мере, пытаюсь все осознать и прийти к какому-то выводу.