– Господин Фернандо Калавера Кальва, - пробурчал я себе под нос, перенося информацию из реестра в записную книжку нейросети.
– ЛЛ-3, станция "Асесьон".

– Вольник?
– тут же прокомментировал мое открытие кто-то из десанта.
– В смысле - с вольных станций мужик.

– Каким ветром его к нам занесло?
– новую тему для трепа немедленно подхватили остальные. Все были абсолютно уверены, что спасать в этой куче метало-керамического лома уже некого, и потому просто, как умели, боролись со скукой.

– Эй, кто там?! Докладывайте, - вдруг вклинился на нашу отрядную волну незнакомый голос.
– Что там у вас?

Ну надо же, как не вовремя! Я только-только люк открыл и голову туда сунул, чтоб выяснить свободен ли путь в кокпит судна. Ну и, сказать по правде, рапорты - это вообще не моя работа. Я всего лишь водитель трака одной из многих дружин спасателей этой огромной станции.

Все так, но почему-то именно в тот момент эти замечательные мысли мою глупую голову не посетили. Рефлекс что ли сработал армейский. Это в СВГ я младший по всем статьям, и надомной - только в нашей дружине - аж двенадцать начальников. Но и другое - тоже верно: именно в тот момент я был единственным офицером на траке. А это значит и докладывать должен был я.

– Здесь лейтенант Лесток, сэр. Эммм... лейтенант в отставке, сэр. Находимся возле потерпевшего крушение судна. Это "Саратога", сэр. Бортовой номер...

– Чуть позже, лейтенант, - не дал растрезвонить мне закрытую до окончания следствия информацию на весь белый свет тот человек с командирским голосом.
– Внутрь входили? Есть такая возможность? Кто-нибудь выжил?

– Основной люк недоступен, сэр, - чувствуя как "загорелись" от смущения уши, поспешил оправдаться я. Надо же было забыть главные положения Устава Спасателей!
– Минуту назад удалось вскрыть второй сервисный вход в космолет. Приступили к работам по временному фиксированию "Саратоги" - ее положение не выглядит устойчивым. Готовим группу для проникновения.

– Хех, - хмыкнуло неведомое начальство, и тут же распорядилось поторопиться, быть осторожнее, рапортовать каждые пять минут и поменьше болтать в канале.

– Как понял, лейтенант?!
– закончил небольшую речь командир, окончательно убедив меня в армейском происхождении навыков руководства.

– Принято, выполняем.

Вот вроде тысячи раз слышанные и сказанные во флоте фразы, а эффект имеют прямо-таки удивительный. В один миг куда-то все сомнения и опасения деваются. Остаются лишь цель и ты. Все просто и понятно. Вот что приказ животворящий в человеком делает!

Я вот и думать забыл о том, что дружиной вообще-то не командую. Задания за пару минут всем роздал, убедился в том, что люди приступили к их выполнению, плюнул три раза через левое плечо, и полез в покалеченное судно.

Сказать по правде, полез на силе воли. Очень не хотелось. Ничего хорошего в этом нет, когда пилот лезет в разбитый космолет. И ни к чему хорошему привести не может. Не должен хороший пилот бояться летать, а посмотришь на пузырящийся кровавыми шариками кусок мяса, в который гравитация превратила сеньора Фернандо Кальва, и поневоле задумаешься о цене ошибки. Не знаю уж, что именно произошло в маленьком салоне самого распространенного в обитаемом мире корабля, как так получилось, что ни гость с вольных станций, ни компьютер не смогли ничего сделать чтоб избежать столкновения с огромной, многокилометровой тушей Короля, но результат, как говорится, вот он.

С другой стороны, любопытство покусывало. Во-первых, при всей славе и популярности корабликов типа "Саратоги", лично мне так и не довелось побывать внутри. На военных базах в чести совсем другой транспорт, а в те немногие отпускные дни, что у меня были, подружиться с каким-нибудь миллионером, или топ-менеджером серьезной корпорации не вышло. Каким бы простым и маленьким не был придуманный инженерами "Кадиса" космолет, это все-таки было полноценное пустотное судно. И стоил соответственно.

Во-вторых, множество раз слышал страшные истории о столкновениях на скоростях близких к космическим. Сам регулярно испытывал серьезные перегрузки при маневрировании. Но что бы вот так - своими глазами увидеть последствия, такого прежде в моем опыте не было.

В общем, протиснулся в узкий лаз, будучи раздираемым противоречивыми чувствами. И если бы не приказ с пола причального терминала, с удовольствием уступил бы сомнительную честь первому проникнуть в едва-едва, буквально парой капель сварки, закрепленное в диафрагме судно.

Пилот и владелец, судя по всему, ремнями безопасности и ношением специального пилотского комбинезона пренебрегал. И еще, я сразу подумал, что катастрофа для экипажа "Саратоги" случилась явно неожиданно. Потому как, это какой же нужно иметь сквозняк в мозгах, чтоб даже в минуту опасности не потрудиться защелкнуть карабины на ремнях. А так - сидели, общались, бум и все. Тело Фернандо Кальва буквально размазало по пульту управления и переднему обзорному экрану. Я особо не разглядывал - не нашел в себе силы, потому как и так было понятно, что этому человеку помощь спасателей уже ни к чему, но в том куске кровоточащего мяса, даже части тела невозможно было с уверенностью определить.