Теперь там, без сомнения, хозяйничали контрразведчики. И эти коридоры предстояло преодолеть без прикрытия артефакта, который, без сомнения, уже перестал действовать. Павел нащупал в кармане камень, задержался перед самой дверь, чтобы кинуть взгляд на просвет… В глубине кристалла – в самом центре – еще теплилась искорка тьмы Хаоса, который смарры использовали для своей магии. Это могло ничего не значить – почти все артефакты сохраняли такие следы. С другой стороны…

Павел удержался от того, чтобы швырнуть безделушку в угол (вообще-то ограненный алмаз карат 200 величиной!), и, выдохнув, толкнул дверь. Не дай бог, в коридоре кто-то есть и смотрит в эту сторону…

Он скользнул в приоткрывшуюся щель, захлопнул створку – та немедленно слилась с крашенными салатовой краской обоями. Вдохнул, огляделся…

Пусто. Тихо.

Только с дальнего конца коридора, упиравшегося в разгромленный вестибюль, доносились выкрики и приглушенные взревывания мотора.

Не может быть. Не может быть, чтобы так просто…

Павел повернулся и пошел на звуки. Деловая, в меру торопливая походка, полное отсутствие интереса к окружающему. Это на тот случай, если артефакт еще действует.

Дверь Ай-Ти центра открыта. Внутри трое – что-то колдуют с упакованной в герметичный кондиционируемый контейнер серверной стойкой. Мимолетный взгляд, легкое пожатие плечами… Мимо, здесь точно никто не окликнет.

Налево короткий «аппендикс» с дверью в кладовку. Дверь распахнута, швабры и канцтовары вывалены на пол, словно мусор из разбитого бака. Господи, здесь-то что искали?.. Мимо.

Комендатура. Дверь приоткрыта, через щелочку свет. В дежурке наглядные пособия, табели личного состава, журналы дежурств, протоколы выездов, задержаний, ликвидаций… Оружейная пирамида для мобильной группы тоже там – лучеметы инков, клинки гипербореев, боевые артефакты… К черту. Мимо, пока не обратили внимания – здесь хозяйничают уже не айтишники.

Нет, кажется, не удалось!

В освещенной щели мелькнула тень, и дверь распахнулась, аккурат когда Павел оказался на траверзе.

– О! – появившийся в проеме детина с автоматом явно обрадовался. – Стоять! Иди-ка сюда!

Павел замер. Свалить спецназовца можно было одним-двумя ударами – парень явно не ждал нападения. Несколько послушных шагов в его сторону и… Но сколько их там еще за дверью?

– Сюда, говорю, иди! – прикрикнул тот. И, полуобернувшись в сторону комнаты, добавил: – Вот рядовой пускай таскает! А у меня – пост. Я отседова без приказа ни ногой.

– Рядовой? – Из-за корпуса бойца высунулся другой индивидуум. В штатском. – А ты чё здесь делаешь, рядовой? Кто пропустил?

Павел уже сориентировался. Побочное ли это действие почти разряженного артефакта или просто разгильдяйство фээсбэшников – не важно. Ситуацией следовало воспользоваться.

– Так это… Я в туалет…

– Какой тебе здесь туалет? – изумился тип в штатском. – Давай-ка заворачивай, донести поможешь.

Боец посторонился, и выбора у Павла не осталось. Комендатуру обыскивали тщательно, но аккуратно. Не то что «аквариумы» «Стройтреста». Может быть, опасаясь, что здесь ведь может и рвануть чего-нибудь. На одном из столов явно для фотографирования были по порядку разложены гиперборейский клинок без ножен, пара лучеметов – ручной и пехотный, расстегнутый полевой набор с россыпью снадобий из аптечки, деньгами в двух валютах… На другом – стопки папок с бумагами, те самые журналы. Часть из них уже были погружены в коробки.

– Вот эту бери, – распорядился агент. – И вот эту. Поднимешь? Погоди, я сверху поставлю… В синий автобус у подъезда и мухой назад. Под БТР смотри не попади!

– Так это… – Павел шмыгнул носом. – Я ж на минутку… Старшина увидит – орать будет…

– Не будет. Скажешь, капитан Жилин приказал… А ну-ка выпол-нять!

– Есть… – стараясь не демонстрировать особого рвения, Павел поднял коробки. Боец снова посторонился.

– Может, проводить все-таки?.. – усомнился он, когда Павел уже перешагнул порог.

– Сам дойдет, – отмахнулся агент. – Бутафорию всю эту таскать еще…

Получив такое вот неожиданное прикрытие в лице капитана Жилина, Павел уже почти спокойно проследовал по коридору до самого холла. Здесь до него дошел смысл пожелания насчет БТР. За четыре часа его так и не вытащили из помещения. Кирпичное крошево вместе с битым стеклом и руинами приемной стойки было собрано в аккуратную кучу, которую, скучая, стерег рядовой с лопатой. А вот злосчастный бронетранспортер перекосило в проеме и заклинило, видимо, намертво, потому что обрывки толстого троса венчали кучу мусора, а не занятые больше в уборке подсобные бойцы не слишком-то рьяно махали ломами, доламывая стены вокруг пострадавшей машины. Насчет старшины Павел угадал. Пока тот стоял спиной к турникетам, он постарался быстро проскользнуть к гиперборейской двери, одновременно пытаясь вспомнить, сколько же раз в нее нужно стучать. Желание бросить коробки у порога он подавил. Если контрразведка недосчитается пары бумажек из комендатуры Ассамблеи, никому от этого хуже не будет.

Градобор был наготове. Как он умудрялся следить за происходящим снаружи, неизвестно, но стучать не потребовалось.

– Это что? – хладнокровно осведомился он, снова закрывая створку за Павлом. Вовремя, старшина как раз начал оборачиваться…

– Бумаги из комендатуры, – Павел швырнул коробки на пол. – Пускай полежат пока. К туннелю меня проводишь?

Гиперборей пожал плечами.

– Разве у меня есть выход? Идем сюда… Какое ты возьмешь оружие?

– Лучемет есть? Ручной – мне еще по городу с ним…