Шрифт:
– Павлович? – еще больше заинтересовался майор. – А разве не Иванович?
Он как бы в сомнении оглянулся на коллегу.
– Иванович, – подтвердил тот. – Во всяком случае, пять минут назад был.
Майор смерил взглядом «полковника» и, профессионально преодолев вызванный артефактом порыв чинопоклонничества, молвил:
– Разрешите документы, товарищ полковник. Такое дело… Режим.
Леваков шумно вздохнул и, постучав себя пальцем по лбу, окончательно слил образ:
– Балда. Отчество мое выучить не мог?
Дожидаться реакции профессионалов Павел не стал. Бросок через разделяющее их пространство вышел поспешным, почти спонтанным – мышцы сработали еще до того, как мозг сообразил, что по-другому сейчас уже нельзя. Усилие оказалось оплачено вспышкой боли в раненой руке, и если бы первый же удар не достиг цели, то он оказался бы и последним. Однако майор все еще был во власти иллюзии и подобной активности от «полковника» явно не ждал. Бесчувственным телом он рухнул на койку, которую совсем недавно занимал египтянин, и счет сравнялся. Павел остался один на один с последним противником.
Что-то крикнул и отскочил в угол «физик», подхватив в охапку несколько артефактов… Отшатнулся от неожиданности Леваков – он, кажется, еще ни разу не видел пехоту отдела в работе… Но это все там, на фоне. На переднем плане остался лишь парень в штатском, уже отказавшийся от мысли вынуть оружие. Жаль, был бы отличный момент для атаки…
Удар-уход, захват-промах…
Обмен обманными, вполсилы выпадами, мгновенными, скользящими в одно беспрерывное движение… Секунда-две, и противники уже знали друг о друге все.
Агент – отличная реакция, полон сил и решимости. Но школа «теоретическая», пройденная в зале. Немножко шаблонно, немножко по учебнику… Без той искры, что превращает бой из выпестованного на ковре искусства в драку за жизнь…
«Полковник» – мрачный практик. Техника вторична, главное – результат. Если для победы нужно убить – убьет. Далек от лучшей формы, утомлен, левой владеет ограниченно…
– Ну что, полковник… Не бандюков тебе по горам гонять? – Агент осклабился. Он даже сейчас умудрялся работать не только руками. И ведь просчитал, подлец!
– Щенок, – процедил Павел. – Р-размажу…
Выпад-удар-удар… Блок…
А вот подсечка прошла!
Агент прокатился по полу, с грохотом снес стул. И вскочил, помятый, но теперь вдвойне осторожный…
Павел развернулся почти наугад. Он знал, что упустил отличный момент добить, но сперва нужно было дождаться, пока разойдутся радужные круги перед глазами. Еще один такой блок, и о руке можно будет забыть. Значит, нужно справиться раньше.
– Сзади берегись, – честно предупредил он.
– Ага, – агент не сделал даже попытки обернуться. – Смешно…
Николай, видимо, целился в голову, но массивный офисный стул оказался слишком тяжел. Удар пришелся по спине, и агент подавился окончанием своей фразы. Павел прыгнул.
Правой в солнечное… За уши, носом об колено… И завершающий уже по лежачему. Ногой. Щ-щенок! Тебе бы по тем горам!..
– А этого? – Леваков кивнул на «физика». – Разорется на всю фабрику.
– Н-не разорусь, – тот замотал головой, так что слетели очки. – Честное слово… Я как рыба…
Павел наскоро обшарил поверженного агента, вытащил из кобуры «макаров». Не лучемет и даже не «гюрза», но хоть что-то.
– Извини, связывать некогда, – произнес он и шагнул к ученому.
Шишка на затылке по-любому лучше, чем пуля. А очнется все равно не скоро.
– Теперь к процессору, – приказал он. – Мухой!..
Но все-таки, прежде чем выйти, он распахнул шкаф и прихватил пару полевых аптечек.
5
Процессор бесполезно было скрывать – напряжение вероятностного поля вокруг него засекалось простейшим детектором. Процессор бесполезно было защищать – любой из участников Ассамблеи был достаточно силен для штурма помещения, решись он столь грубо нарушить устав. Наконец, расположение процессора никогда не было секретным, о том, где он находится, в здании, знал буквально каждый, за исключением разве что сотрудников «Стройтреста». И поэтому было совершенно непонятно, зачем дверь в операторскую сделали потайной. Причем настолько потайной, что строители готических замков с их поворотными панелями в стенах и открывающимися зеркалами перевернулись бы в гробах.
Павел отсчитал нужное число шагов от очередного угла и пнул стену. Что скрывало эту дверь – магическая иллюзия или искусство штукатуров, – для него всегда было загадкой. Скорее первое, конечно, или в крайнем случае ее аналог в исполнении видеоаппаратуры инков, поскольку дверь открывалась, только если этого желал тот, кто собирался войти. Случайное касание любого проходящего мимо механизм игнорировал.
Процессор располагался внизу на уровне гипербореев, но формально это помещение не принадлежало ни одному из национальных представительств. Просто на каждом этаже имелась своя дверь, ведущая на черную лестницу, выход на улицу с которой был давно надежно ликвидирован. Теперь по этой лестнице можно было спуститься только в изолированный от прочего объема здания полуподвал – операторскую вероятностного процессора, основу могущества и главный рабочий инструмент Ассамблеи.