«Как бы не так!» – с этой мыслью Таня покинула кафе и пошла домой.

Мариам извела, как обычно, официантку, и сделала заказ, лишь когда та заявила, что не будет обслуживать этот столик. После чего обратилась к Андрею:

– Надо следить за расходами. И отремонтировать дачный домик. Твоя фирма съедает все деньги. Штейн твой равноправный компаньон, а получает больше, чем ты!

Она всё говорила и говорила, но, заметив, что он смотрит куда мимо неё, сказала:

– Э-эй! Ты меня слышишь?

Ему не давала покоя Таня Кондаурова, сидящаая через два столика, и прямо-таки поедающая его глазами.

– Угу, слышу.

– Так хотя бы смотри в мою сторону! Штейн зарабатывает больше, чем ты!

– С чего ты взяла? Он зарабатывает гораздо меньше, чем я – это по Совинкому. Только не выдавай ему то, что мы говорим между собой, – как ты это обычно делаешь. Опять же, если ты думаешь, что он больше тратит, вспомни про Джонсон. У него там высокая зарплата, а я уже давно не работаю на инофирме.

– Он купил дом, и, на минуточку, даже не продал при этом квартиру! Это сколько нужно иметь денег, чтобы позволить себе такое! А теперь его достраивает и переделывает!

– Мариам, ему вообще-то сорок лет, он давно в этом бизнесе, а мне только двадцать семь. Ты знаешь, что сейчас у меня много уходит на содержание офиса и склада. Это необходимые инвестиции. Штейн останется со своей халабудой, а я заберу бизнес. Мы это уже обсуждали, к чему разговоры?

Принесли пиво и фисташки.

– Ты изнасиловала официантке мозг, просто чтобы заказать две кружки пива?

– А ты чего, её защищаешь?! Если бы ты был мужчиной, мне не приходилось бы лаяться со всякими халдеями!

Он заговорил о дачном домике – безопаснее. Она напомнила, что нужно сделать новые решётки и как-то укрепить дачу. Воинская часть рядом, случаются набеги, вот, недавно соседей обнесли. Андрей не удержался от колкости.

– Повесь иконку – дешевле, а самое главное – гораздо надёжнее…

Она буквально зашипела:

– Ещё раз поглумишься над богом, и я с тобой разведусь!

И отвернулась, облекшись трагической угрюмостью, а он, сделав вид, что очень испугался, принялся её успокаивать. Когда увидел, что гроза миновала, сказал шутливо:

– Да ты и сама не веришь: вспомни, как ты свистнула из сувенирной лавки крестик, и не где-нибудь, а в Иерусалиме напротив храма Гроба Господня! С ума сойти: крестик, да ещё в Иерусалиме, да ещё…

Мариам пугливо огляделась:

– Тише ты, дурак! Кто-нибудь ещё услышит.

И прибавила, понизив голос:

– Я виновата, что он так лежал открыто, и никто не следит?! Грех не взять.

Андрей проследил взглядом за удаляющейся Таниной фигуркой.

– Да уж, это точно… грех не взять…

И звонко расхохотался, увидев, как заметался между официанткой, с которой надо расплатиться, и Таней, этот примоднённый хлыщ, с которым она сидела за столиком.

Мариам улыбнулась, приняв смех Андрея на свой счёт.

Это было в офисе, в обед, когда все сотрудники ушли в столовую. Андрей открыл почту, и не поверил своим глазам. Несмотря на свою пониженную эмоциональность, он был потрясен, получив по электронной почте это письмо. Что за дикие шутки! Он долго пытался вычислить отправителя. Теоретически им мог оказаться кто угодно – Маша Либерт, Ольга Шерина, и, в конце концов, та же Рита Воронина, которая недавно развелась, и буквально на прошлой неделе предлагала встретиться. Все они знали его историю, и то, что его затрясёт при виде слов «Андрюша, приветики».

И он отправил обратное сообщение с единственным вопросом: «Ты кто?», впрочем, не надеясь на вразумительный ответ. Затем вышел из офиса, закрыл дверь, отправился в столовую, передал ключ Тишину, и сказал, что некоторое время побудет в бункере.

– Что-то случилось, Андрей Александрович? – обеспокоенно спросил Тишин.

Остальные сотрудники также были испуганы – так бледно и подавленно выглядел директор. Невразумительно что-то ответив, Андрей вышел. Как сомнамбула, на автопилоте, дошёл до бункера, открыл дверь, прошёл вовнутрь, сел у окна.