– Налетай! – Арнав приглашающим жестом указал на нее.

– Богиня! – Непривычного вида, но даже издалека аппетитно выглядевшие пирожные и высокий бумажный стаканчик с кофе моментально подняли мое и так хорошее настроение. – Мммм…- блаженно протянула я, уплетая восхитительное пирожное с мягкой кремовой начинкой и запивая горьким, крепким кофе. Поняв, что так и застыла около скамейки, смакуя вкуснющий десерт, я аккуратно присела на самый краешек, боясь испачкаться кремом.

Спустя пять минут, расправившись с двумя из четырех пирожных, я довольно облокотилась на сидевшего рядом и наблюдавшего за мной Арнава, который сразу же обхватил меня рукой за талию, подтягивая ближе к себе.

– Я не испачкалась кремом? – Подняла к нему лицо, глядя на него снизу вверх. Он медленно, словно боясь спугнуть, коснулся пальцем уголка губ, снимая капельку крема, и так же медленно провел этим пальцем по моим губам, чуть нажимая, приоткрывая их. Сердце стучало, билось в висках, оставляя только свой ритм…его ритм… Я коснулась кончиком языка его пальца, глядя прямо в горящие сладким желанием, улыбающиеся глаза. И улыбнулась в ответ, мягко выскальзывая из его успевших обвиться вокруг меня рук.

– Пойдем. – Я потеребила его рукав, так как он продолжал улыбаться, глядя на меня и скрестив руки на груди. – Мне хочется пройтись по набережной.

Арнав.

Я подал ей руку, уже как-то привычно удерживая ее в своей. Мы медленно шли по узорчатой брусчатке, минуя скамейки с сидевшими на них людьми – обнимавшимися, совсем как недавно мы, парами, семьями с детьми, парнями, девушками. Фонари и приглушенная подсветка, скрытая в растительности, дарили рассеянный свет, не позволяя погрузиться в темноту подступившей ночи. Разговор завязался сам собой, легкий, с длительными паузами, ни о чем. С ней было интересно. Ее суждения по тем темам, которых мы касались, были наивны, но не глупы. Очень своеобразны. Она смотрела на этот мир как-то по-особому, широко распахнутой душой, так искренне веря во все хорошее, что ее видение затягивало. Хотелось окунуться в ее мир, как в сказку. Можно было идти вечно, вдыхая прохладный влажный воздух, чувствуя обвевавший лицо ветерок и тепло ее ладошки в своей руке. Ее азарт и веселость прошли, уступив место какому-то душевному спокойствию, так перекликавшемуся с моим. Впереди показался сиявший голубыми огнями Тауэрский мост, что вызвало очередной прилив веселого энтузиазма у Кхуши.

– А мы сходим туда?

– Обязательно, но не сегодня. Уже поздно, нам еще возвращаться домой. – Мне пришлось исполнять роль разума в нашей паре. Привычно и правильно. Она кивнула, соглашаясь, и остановилась, взявшись за перила, рассматривая представшую перед нашими глазами красоту. Я присел на скамейку, вытягивая гудящие с непривычной ходьбы ноги. Да, надо возобновить утренние пробежки. Мышцы явно соскучились по нагрузке. Я нахмурился, анализируя состояние своего тела. Кхуши все так же стояла, склонив голову набок, явно рассматривая отражение огней в реке. Наконец, вдоволь налюбовавшись мерцающими расплывчатыми пятнами света, она вернулась ко мне, вкладывая свою ладошку в мою протянутую руку, виновато заглядывая мне в глаза.

– Что такое, Кхуши? – приподнял я ее подбородок, удерживая взгляд, пытаясь понять причину, почему она меня так посмотрела.

– Ну… Вы пригласили меня на прогулку, а получилось, что я вас бросила… Просто я никогда не видела столько красоты, столько огней сразу, это завораживает. – Ее тон был виноватым, и я сразу понял, что его вызвало: я нахмурился, задумавшись о своем физическом состоянии, и привычно удержал это выражение лица, что она и увидела, подойдя ко мне.

– Кхуши. – Дождавшись, когда она взглянет на меня, я продолжил: – Я думал о том, что мне явно надо больше двигаться, потому что ноги уже гудят, – весело объяснил я свое недовольство. – Надеюсь, ты возьмешь на себя почетную миссию вышвыривания меня из дома по утрам на пробежку, а? – Я старался развеять облачко грусти, набежавшее на ее лицо.

– О да, мистер Райзада, – с полуслова поняв меня, подхватила она. – Обещаю также раскрасить ваши вечера длительными прогулками. – Кхуши лукаво улыбнулась мне.

– И ночи? – сам собой вырвался вопрос, стоило мне коснуться взглядом улыбающихся губ жены.

Она замерла, поняв, что шутки кончились. Желание, которое подспудно испытывали мы оба весь вечер, так явно чувствовалось, так откровенно рвалось наружу. Я ждал, что она ответит. Надеясь, что ее ответ докажет мне ее прощение. Я не хотел, чтобы в ее душе оставался осадок от того ужасного вечера. Не хотел прикасаться к ней, если плохие воспоминания еще остались в ее памяти. Мне надо было знать. Кхуши вглядывалась в мои глаза, ища что-то только ей понятное. И, видимо, отыскав, просто вернула мне свою руку и, разворачиваясь в обратном направлении, просто сказала:

– Пойдем домой, Арнав. Домой…

====== Глава 28. Ночное волшебство. ======

Кхуши.

Это был удивительный вечер. Это был странный вечер. Время то замедляло свой ход, давая насладиться ощущением счастья от присутствия любимого человека, то ускоряло, отбирая драгоценные мгновения. Я не заметила, как мы вернулись домой, поглощенная Арнавом и его теплом. Сегодня он был таким… таким цельным, таким открытым и непротиворечивым. Таким родным. Мне казалось, что он просто взял и вырвал из своего сердца ненависть ко мне, и то место, что раньше занимала она, заполнилось любовью. Сегодня, сейчас я верила в его любовь. Сегодня, сейчас, я не боялась любить его, добровольно открывая свое сердце и впуская его в себя, окунаясь в него. Мечталось о вечности, о такой вечности с ним рядом. Идти, держа его за руку, веря в своего мужчину, в его защиту от всего мира, в то, что он больше никогда не причинит мне боли… Мечталось.

Дома было темно, и, чтобы зажечь свет, Арнав отпустил мою руку, которую не выпускал из своей практически весь вечер. И мир сразу потускнел, испаряя из себя радость и надежду. Я вздрогнула от накатившего холода, но не успела погрузиться в это состояние. Он вернул мне себя, снова взяв за руку. Слова были не нужны, были лишними. Свет горел, рука мужа давала ощущение реальности, и призрак неуверенности и страха покинул меня, не успев завладеть моим существом.

– Хочешь чаю. – Это не было вопросом, это было утверждением. Арнав посадил меня на диван, кутая в плед, и собираясь идти на кухню.