Арнав.

Уверено управляя автомобилем, увеличив скорость на пустой трассе, я думал, как и чем порадовать свою жену. Идея пришла сама, вот только что ее не было, а вот я четко осознаю последовательность своих действий. Я помнил Новый Год, когда в полночь мы увидели друг друга. И море огоньков, которые, как она верила, сулят исполнение желаний. Ночной Лондон красив и ярок. Набережная Темзы, как и сама Темза – отличное место для романтической прогулки. Я улыбнулся. Все было правильно, я не чувствовал противоречий в своих желаниях. И даже это словосочетание – романтическая прогулка – вызывало не сардоническую улыбку, как это было бы раньше, а трепетное предвкушение вида сияющих глаз Кхуши.

Я щелкнул брелоком, включая сигнализацию, и стремительным шагом вошел в дом. Я соскучился по своей жене. Шум гремящей посуды и аромат готовящейся еды, доносившиеся из кухни, безошибочно подсказали мне ее местонахождение. Стоя в проеме арки, ведущий из гостиной на кухню, я любовался летающей по кухне Кхуши. Очень хотелось подойти и заключить свою жену в объятия, а потом коснуться ее губ, наслаждаясь их мягкостью и податливостью. Расслабив галстук, я с трудом затолкал обратно манящие картинки. Я помнил, как Кхуши вчера отвернулась от меня, когда я пытался ее поцеловать. Да, я могу настоять, но оторвавшись от ее губ, мне бы хотелось видеть в ее глазах радость, разделенное удовольствие, а не смущение и недоверие.

Судя по тому, что в кастрюльке томилась и булькала густая масса насыщенного зеленого цвета, а на доске лежал нарезанный кубиками панир, она готовила на ужин палак панир. По дому разливался аромат специй. Кхуши как раз достала зеленые коробочки кардамона и, ворча, добывала из них семена, чтобы растереть их в приготовленной ступке устрашающего размера. Корица и гвоздика, уже готовые отправиться в будущий чай масала, источали яркий и теплый аромат, выложенные небольшими горками на каменной подставке.

Задумчиво покрутив в руках солнечную орхидею, купленную в последний момент в расположенном неподалеку магазине цветов, я аккуратно положил ее на край стола и, не став отвлекать девушку от готовки, отправился наверх.

Душ, белье, парфюм…

Я стоял в гардеробной и задумчиво рассматривал ряд своих костюмов. Какой выбрать? Внезапно, поддавшись какому-то наитию, я решительно сдвинул костюмы и достал черные джинсы. Темно-зеленый свитер, немного другого оттенка, чем платье, которое было на Кхуши, завершил процесс преображения Арнава Сингх Райзада и я, не давая себе времени передумать и сменить неофициальную одежду на привычный костюм, вышел из комнаты.

Кхуши.

Обжаривая семена зиры и черной горчицы на сухой сковородке, я контролировала закипающее молоко, стараясь одним глазом следить еще и за почти готовым блюдом.

– Фух… – облегченно выдохнула я спустя пятнадцать минут, плюхаясь на стул, предварительно выключив плиту. Взгляд обежал поднос с чайником, уже заполненным ароматной масалой, тарелку с булочками и глубокое блюдо с палак паниром. Вскочила, достала из холодильника рисовый пудинг с манго, приготовленный к обеду экономкой. Вот теперь все. Не несколько блюд, как привычно подавали на стол в Шантиване, но, думаю, Арнав останется довольным.

Мой взгляд зацепился за яркое желтое пятно, лежащее на дальнем краю стола. Я подошла поближе, уже видя, что это. Нерешительно взяла цветок, удивленно рассматривая нежные маленькие цветочки солнечного цвета, держащиеся на тоненьких стебельках, соединенных с основанием. Необычный, нежный и красивый цветок. Арнав. Я счастливо улыбнулась, тихонько касаясь невесомого цветочка губами. Как я могла не заметить его? Я тихонько покачала головой, удивленно радуясь такому знаку внимания. «Я люблю тебя» – всплыли в памяти его слова. Улыбка стала еще шире, и я закружилась на месте, распахнув руки.

Арнав.

Спустившись с лестницы, я замер, увидев кружащуюся Кхуши. Волосы веером взметались и опадали, накрывая грудь и спину. В руке была зажата подаренная мной орхидея. Красивая, какая же она красивая, когда улыбается, радуется, так искренне отдаваясь охватывающим ее чувствам.

Я сделал несколько шагов вперед.

– А кормить сегодня будут? – спросил, стараясь скрыть легкую хрипотцу, вызванную новой волной желания, когда во время очередного пируэта незамеченные мной ранее разрезы на платье оголили ее ноги почти до бедра, показывая нежную, молочного цвета кожу.

Кхуши резко затормозила, оборачиваясь на мой голос и поспешно оправляя платье.

– Д-да, – слегка запнувшись, ответила она и хотела схватить поднос, загруженный едой.

– Стой. – Я опередил ее, подхватывая тяжеленное блюдо. – Я сам. – Она осталась растерянно стоять, все также сжимая в руке цветок. – А ты пока поставь цветок в воду, – обернувшись, намекнул я растерянной девушке.

Спустя полчаса, поужинав, я ждал Кхуши, которая взвизгнула, узнав о планируемой прогулке, и умчалась за сумочкой, перепрыгивая через две ступеньки.