Спустя еще десять минут я подъехал к парковке, расположенной неподалеку от места, где я планировал начать нашу прогулку.

Забрав коробку с пирожными и кофе, я помог Кхуши выйти, и намеренно задержал ее руку в своей. Она или не заметила, или сделала вид, что не заметила, но руку не забрала, и так, держась за руки, как само собой разумеющееся, мы двинулись в сторону освещенного яркими огнями символа Великобритании и дальше, по набережной Темзы, в сторону Тауэрского моста.

Как я и ожидал, Кхуши восхищенно замирала через каждые несколько шагов, дергая меня за руку и показывая на отражение сотен огней в темной воде.

– А что это за большое колесо на той стороне реки? – Это она про колесо обозрения London Eye. Мне пришлось пообещать, что я обязательно покатаю ее на нем. Да, на этой неделе. Да, ночью, чтобы было видно все огоньки.

– А можно будет покататься на корабликах? – Это она про катера, которые, также светящиеся огнями, курсировали по Темзе. – Да, можно. Да, покатаемся.

Я не переставал улыбаться, глядя на ее чистый восторг. Ее эмоции – это нечто. Она переменчива, как текущая вода. Замирая, бросаясь вперед, возвращаясь назад… Сумасшедшая. Любимая. Жена.

… Кхуши уже минут десять стоит, замерев, у парапета, рассматривая проплывающие мимо корабли. Я присел на скамейку неподалеку, распаковав коробку и отпивая терпкий густой напиток, любуясь своей женой. Изящная фигурка, подчеркнутая облегающим платьем, неподвижна, руки вцепились в поручни – видимо боится еще и высоты. Волосы струятся по спине, отдельными прядями играет ветерок, то подкидывая их вверх, то отпуская на волю. Статуэтка. Красавица.

Она обхватила себя руками и я, не думая ни секунды, подошел к ней сзади и, скользнув по рукам, прижал ее к себе спиной, пытаясь немного согреть, защитить от прохладного воздуха.

– Замерзла? – шепнул ей в волосы и, получив утвердительный кивок, притянул еще ближе, наслаждаясь ее доверчивой мягкостью и умиротворением, накатившим на меня. Мы долго стояли, молча, не нарушая тишину, не слыша никаких звуков вокруг. Только биение сердец… или сердца? Только ощущение тепла другого человека как свое. Чувствуя завершенность, цельность, единение…

Кхуши крутнулась в моих руках и крепко прижалась ко мне, позволяя почувствовать свое тело все, полностью, целиком. Глядя в глаза, обхватила меня за пояс, просовывая руки под свитер. Коснулась прохладными ладошками разгоряченной кожи спины, заставляя меня вздрогнуть от контраста и вслед за ним вспыхнувшего желания.

– Кхуши… – Я вложил в ее имя и свой вопрос, и надежду, и просьбу – разрешить, не отталкивать, позволить. Она поняла и, приподнявшись на носочках, мягко коснулась губами моей щеки, уголка губ, замирая в миллиметре от них, обжигая дыханием, отдавая мне инициативу. Ждала, откровенно, напряженно, жадно… Зеркально отражая мое желание. Медленными неспешными прикосновениями я прошелся по контуру ее губ, пытаясь продлить ожидание наслаждения, оттянуть момент полного слияния как можно дольше, пока не почувствовал ее нетерпение, готовность отпрянуть от сладкой пытки.

Погрузив руку в волосы на затылке, я крепче прижал ее к себе, настойчиво раздвигая языком плотно сжавшиеся губы. Рассердилась? Я усмехнулся, позволив ей почувствовать свою улыбку, и, не дав отстраниться в очередной раз собравшейся сбежать от меня девушке, прильнул к ее губам всерьез и надолго, закрывая глаза, отдаваясь ошеломительным ощущениям, уже не дразня, а сгорая на собственноручно разожженном костре.

…Резкий гудок проплывавшего мимо катера вернул нас в реальность.

Кхуши.

Я забыла – где я, кто я, чувствуя только острую потребность стать еще ближе, теснее прижимаясь к Арнаву, охотно отвечая на поцелуй, поощряя и провоцируя каждое смелое движение его языка, медленно ласкающего мои губы, нёбо, язык.

Резкий звук своевременно вернул меня на землю, потому что мои руки уже гладили его спину, ловя реакцию на мои прикосновения. Я оттолкнулась от него и отвернулась к реке, пряча свое смущение, как всегда окрасившее мои щеки ярким румянцем. Но Арнав не дал мне уйти в самобичевание из-за вольности моего поступка – поцелуя на людях, обнимая меня рукой за талию и привлекая к себе.

– Тшш… Расслабься… Никому до нас нет дела, Кхуши. – Теплый голос возвращал мне самообладание и я, тихонько оглянувшись вокруг, увидела его правоту. На нас никто не смотрел, люди шли, занимаясь своими делами – разговаривая по телефону, смеясь, глядя себе под ноги или на Темзу.

– Пойдем, время сюрприза.

Я чувствовала его улыбку, когда он шептал мне эти слова, склонив голову к моему уху и легонько коснувшись его поцелуем. Расслабилась от его спокойствия и подошла к скамейке, на которой уже открытой стояла коробка.