И только возле моста, пересекающего реку, Локи заметил женщину, что угостила Фелицию яблоком - она была единственной, чью личность он нарисовал хотя бы частично, не считая Вольштагга, денно и нощно поедавшего кабанятину в каминном зале.

– Где та девушка, что была со мной?
– спросил он, понимая, что и сознание этой женщины было незавершенным.

– Возьмите, - лишь проговорила она и протянула Локи яблоко.

– Глупая иллюзия!
– в ярости крикнул он, зная, что ничего не добьется.

– Я могу говорить то, что ты захочешь, - ответила она, видимо, повторив вторую фразу, которой невольно научила её Фелиция, и снова протянула свой дар.

– Она была здесь? Куда она ушла?
– он наконец-то напал на её след, но в глазах торговки была пустота…

На Локи обрушилось осознание, что Фелиция догадалась о том, что Асгард ненастоящий. Он погнал коня дальше - к воротам в город, боясь самого худшего, что Хранитель вот-вот доберется до неё, если она даст волю чувствам. Но пока был жив этот иллюзорный мир, была жива и она…

Бифрёст - самое красивое, по её мнению, место в Асгарде… Локи изначально должен был прийти искать её именно сюда, и сейчас он стоял возле обсерватории Хеймдаля, глядя в зияющую воронку в том месте, где находился портал. Хеймдаль невидящим взором взирал в космос, игнорируя присутствие младшего принца - он, как и остальные горожане, был лишь статистом, выполнявшим одно лишь только действие - смотрел вдаль, на звёзды и туманности, окружавшие Асгард.

Фелиция не залатала воронку, и единственным возможным местом, куда она могла пойти - это на сторону Хранителя, но что ожидало ее там - Локи не мог и представить. Возможно, между ними происходила битва, которая выходила за рамки иллюзии, она могла быть невидимой, неосязаемой… Столкновение двух разумов в темноте искорёженного сознания… И Локи сделал единственное, что мог - шагнул в пропасть, широко распахнув глаза, будто надеялся разглядеть хоть какую-то деталь.

Переход был странным и быстрым, словно шаг из одной комнаты в другую. В воронке, из которой вышел Локи, не было видно иллюзорного Асгарда, здесь, как и с другой стороны, она представляла собою черную дыру в пространстве, а вокруг… Стена дождя, вмиг вымочившая до нитки, притопленная зелень коротко постриженного газона, серость отполированных камней - некоторые почти полностью исчезли под рябью глубоких луж вместе с близлежащими островками травы, другие возвышались над землёй покосившимися, покрытыми мхом плитами, и не было этим плитам конца среди бесконечных троп, змеящихся по саду камней. Лишь вдали виднелись одинаковые металлические сооружения, соединенные проводами - линии электропередач, какими пользовались в отставшем по развитию от остальных миров Мидгарде.

Чуть поодаль, прячась под черным зонтом, в чёрном одеянии стояла фигура. Локи подошел ближе, пытаясь разглядеть в силуэте знакомые черты, но та часть волос, которая виднелась из-под зонта, была насыщенного каштанового цвета.

– Я ждала, что ты придешь, - голос принадлежал, несомненно, Фелиции, и Локи, чуть наклонив голову, разглядел под полотном зонта знакомый профиль; она повернулась, и её губы тронула тень печальной улыбки.

– Что ты здесь делаешь? Где мы?
– Локи задавал вопросы, не имевшие значения; он обратил внимание на свою одежду - на нём был чёрный мидгардский плащ, черный костюм, белая рубашка, черный галстук и чёрные туфли с пятнами налипшей грязи.

– Место, откуда всё началось, - она кивнула в сторону камня, напротив которого они стояли.
– Отсюда начался мой путь. Путь воровки, - секунду помедлив, она негромко закончила: - убийцы…

Локи взглянул на прямоугольный камень в траве, на котором были выгравирована короткая эпитафия:

“1959-2004

Уолтер Харди

любимый муж,

любящий отец…”

Так это было место, где мидгардцы хоронили тела умерших! Воистину странный обычай, непонятный для обитателя другого мира, непривычный и, пожалуй, омерзительный. Зачем приходить сюда и разговаривать с костями?.. Локи заметил, что Фелиция совсем не похожа на себя саму всего день назад, когда он стал замечать за ней странности в поведении, изменения сознания. Сейчас в её зеленых глазах читался холод, возможно, некая обида, горечь - как дань месту, где они находились, но никак не та безмятежность и даже глупость, которые так ошеломили его совсем недавно.

– Не думала, что когда-нибудь это скажу, но я рада тебя видеть.

Он только нахмурился в ответ, не понимая, что происходит.

– Почему мы в этом месте?

– Как ни странно, место, где обитает смерть, не позволяло мне сдаваться всё это время, - уголок её губ снова дрогнул в полуулыбке.
– А ты, оказывается, можешь быть другим. Твоя забота иной раз приводила меня в замешательство, - она усмехнулась, внимательно глядя на теряющего нить событий Локи.
– Такой высокомерный, и вдруг столько самоотдачи, ты ведь смастерил целый город ради меня, - но в её словах не было подлинного восхищения, скорее, доля иронии.

– Сейчас ты ведешь себя еще более странно, чем вчера утром, - заметил он, подозрительно сощурившись; эта реальность полностью принадлежала Фелиции, и её разум отныне был сокрыт от чужого вмешательства.
– Воистину, моя вина в том, что я свёл тебя с ума.

– О нет, - Фелиция положила ладонь на его плечо, - всё это время ты сводил с ума не меня…

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы только знал, что натворил… - её голос потускнел, улыбка погасла, а в глазах появилась внезапная злость.
– Всё это время я хотела придушить тебя голыми руками. Признаться, и сейчас посещает такая мысль, но ты не знал, ты всего лишь ошибся, и я не виню тебя.