– Но если она потеряет себя, то Хранитель тем более добьется своего и завладеет её телом, - негромко заметил Стив.
– Это твои манипуляции привели к разрушению личности, ты должен это исправить!

– Локи делает всё возможное, - повысил голос Тор, встав на защиту брата; он выглядел как никогда грозно.
– По крайней мере, ему удалось научить её защищаться от Хранителя! Ты видишь?
– он ткнул пальцем в монитор кардиографа.
– Она смогла победить его.

– Ценой своей жизни? Это не победа!
– возмутился Стив; они стояли друг напротив друга практически в боевой стойке.
– Локи должен нести ответственность за то, что сделал!

– Тебе застлала глаза уничтожающая разум ревность и боль, - Тор, похоже, был единственным, кто осмелился ему это сказать.

– Ты обвиняешь меня в нетрезвости помыслов?
– ощетинился Стив, крепче сжав кулаки.
– Каким бы ни был мотив - во спасение или же из корысти, но он должен отвечать за свои действия.

– О, вы нашли общий язык. Прямо поэма!
– громко сказал Тони, на свой страх и риск встав между спорящими.
– Здоровяк, ты бы вошел в его положение, он за даму сердца беспокоится, а ты, Роджерс, не кипятись, утраченного не вернуть. Мы, по крайней мере, все еще живы.

– Старк, уйди!
– бросил Стив, но неожиданно Локи, отодвинув Тони, встал между ним и Тором.

– Ты прав, Роджерс, я должен нести ответственность, и я попробую всё исправить, но ты готов рискнуть? Я не могу останавливать Хранителя бесконечно, рано или поздно это существо возьмет над ней верх, - он подошел к капсуле, посмотрел на трубку, торчащую изо рта Фелиции, затем взглянул на Брюса.
– Вытащи это. Чтобы объединить две половины сознания, думаю, нужно заставить их вступить в схватку, а эта штука действует только на сознание Фелиции, не позволяя ей пробудиться.

– Но мы вводили её в искусственную кому именно для того, чтобы влиять на Хранителя!
– сказала Натали.
– Что, если он уничтожит её? Никакие препараты и сила не удержат его в этой капсуле, ты же знаешь.

– Чем дольше мы с вами треплемся, тем она ближе к гибели. Романоф, она уже путается в воспоминаниях… - чтобы не дать им повода усомниться в необходимости отключения аппарата, Локи добавил: - Фелиция научилась изгонять Хранителя из мира иллюзии, возможно, теперь ей удастся сдерживать его и в реальном мире.

– Не нравится мне твое “возможно”, - Бартон был категорически не согласен с задумкой, которая могла привести к печальным последствиям, однако не стал продолжать мысль, ожидая ответа от остальных.

– Я бы не советовал, - покачал пальцем Тони, а Брюс тягостно молчал, поочередно переводя взгляд на каждого из присутствующих в комнате - Пока она в таком состоянии, у нас есть хоть немного времени, но если ты совершишь ошибку, мы потеряем и его.

– Пока она ещё не забыла, кто она такая, у нас есть шанс, - было видно, что Стиву это решение далось тяжело; он понимал всю опасность задуманного.
– Локи прав, мы не можем бездействовать.

Тот лишь удивлённо приподнял бровь, хотя подозревал, что поддержка может прийти только со стороны Стива.

– Фьюри?
– Локи обратил на директора прямой взгляд.

Директор подошел к капсуле, взглянул на Фелицию, будто ожидая от неё решающего ответа, и, пытаясь произвести хоть какой-то расчет относительно развития событий, спросил:

– Если она всё же вернется к нам, то какова вероятность, что она будет прежней?

Но даже бог обмана не посмел солгать в такой ситуации, он только пожал плечами и честно ответил:

– Я не знаю, но вам лучше приготовиться и мобилизовать все силы на случай… если ничего не выйдет, - но он умолчал о главном - о том, что та реальность больше неподвластна ему, что Фелиции придется бороться в одиночку…

Еще несколько секунд в лаборатории раздавался только писк кардиографа, которому сопутствовало всеобщее молчание.

– Вытаскивай, - после долгих раздумий приказал Фьюри Беннеру, и тот, не колеблясь, подошел к капсуле и с последним взглядом на Локи отключил ларингальную маску и осторожно отсоединил её от Фелиции…

***

Альтер-Асгард.

Её покои оказались пусты, как и его комната, каминный зал и другие помещения, которые Локи успел ей показать. Фелиция, проведя сутки в одиночестве, осмелилась покинуть дворец без его ведома. Он отобрал лошадь у воина, охранявшего периметр, и помчался на её поиски - по всем иллюзорным улочкам, по всем местам, где они совершали прогулки; он был у опушки леса и возле водонапорной башни, у гряды фонтанов в центре города и даже в амфитеатре, который они видели, проезжая мимо. Он пытался расспрашивать горожан, хотя знал, что не получит от них никакого ответа, так как изначально не вкладывал в них “содержания”. Они просто сновали по дорогам взад-вперед, сидели в тавернах, бесконечно выпивая и демонстрируя жизнь, которой никогда не было в мире иллюзии.