За дверью обнаружилась его новая знакомая, ожидавшая, когда герой вчерашнего сражения соизволит покинуть покои. Поклонившись, она указала рукой вглубь коридора и, подождав, пока Брюс двинется с места первым, последовала на полшага позади. Он вдруг остановился - она тоже, он сделал шаг - и она вслед.

– Послушайте, - он развернулся к ней и вдруг запнулся, позабыв о том, что хотел сказать.
– Поднимите взгляд.
– Она подчинилась.
– Как вас зовут?

– Уна.

– Уна, послушайте, я не обитатель этого дворца и даже не из этих мест, - продолжил он.
– Я всего лишь смертный из Мидгарда, и мне трудно, когда вы… - он снова замолк, понимая, что может сказать какую-то глупость, так как, в сущности, Уна ничего не сделала, она просто исполняла свои обязанности.
– В общем, общайтесь со мной, как с другом.

– Но вы герой, доктор Беннер, и я должна служить вам, как того требуют наши обычаи, - она подняла на него отнюдь не несмелый взгляд, в её словах не было робости.
– Я не просто исполняю приказ своего царя, вы спасли мой дом, поэтому для меня честь быть подле вас, доктор.

– По вам не скажешь, Уна, - усмехнулся он.
– И меня зовут Брюс, доктор - это, так сказать, род моей деятельности.

Тор слегка перестарался с гостеприимством, однако нельзя было отрицать тот факт, что он царь - царь целого мира… Царь, который частенько ест лапшу быстрого приготовления, сидя перед телевизором, включенном на канале Фокс Кидс… Он никогда не гневался на туповатые шутки Старка и Фелиции, бескорыстно любил своего сводного братца, прощая ему все грехи; иногда он мог показаться мягкосердечным большим ребенком, но, в то же время, поднимая свой молот, становился скалой, защитником, истинным царем Асгарда.

– Простите, я позволила себе лишнего, - внезапно её голос изменился, будто Уна и впрямь ощутила вину за то, что не оказала достаточной чести герою, который помог освободить её мир от захватчиков; она виновато потупила взор.

– Я знаю, о чём вы думаете, - Брюс по-доброму улыбнулся.
– И я повторюсь, я всего лишь смертный…

– Я тоже не из этих мест, - сообщила она, хмыкнув и бросив на него внимательный взгляд.

Они шествовали по бесконечным коридорам и анфиладам; золотое облачение замка начинало утомлять, и Брюсу всё сложнее было создавать вид вежливой заинтересованости и восхищения обстановкой.

– Откуда вы, Уна?
– он посмотрел на неё и внезапно, заметив на её лице грусть, ощутил некую вину за совсем простой и невинный вопрос.

– Из Ванахейма, - сообщила она кратко.

Теперь ясно, почему она оказывала герою из Мидгарда тёплый прием неискренне. Брюс перестал удивляться всему, что происходит вокруг, но эта девушка почему-то заинтересовала его, и он действительно захотел узнать ее историю.

– Вот как… - столь же коротко ответил он.
– Сколько вам лет?

Она посмотрела на него вопросительно, непонимающе.

– Я думала, что вы спросите меня о другом…

– Вы ведь не расскажете мне того, что я хочу знать?

Она впервые улыбнулась, показав ровные белые зубки.

– Мне всего пятьсот лет, - сообщила она, ничуть не стесняясь своего “юного” возраста.
– Я здесь по своей воле, в Ванахейме меня ждала смертная казнь. На мою семью пала немилость царя, но асы спасли меня. И я благодарна… Не думайте, что меня может связывать что-то с той расой, кроме цвета кожи.

– Цвета кожи? Но я думал, что ваны светловолосы и белокожи!
– изумился Брюс, невольно разглядывая ее во все глаза.

Она подавила смешок, прикрыв рот ладонью.

– Вы думаете, представители разных миров отличаются друг от друга только цветом кожи? Нет, что вы! Разве в Мидгарде живут одни кареглазые темноволосые доктора?
– не скрыла она легкой, но отнюдь не укоряющей иронии.

– Верно, глупость сказал, - усмехнулся Брюс в ответ, запустив пальцы в волосы.

– Вам туда, - Уна указала на чуть приоткрытые арочные двери, с полупоклоном отошла в сторону, только затем, следуя этикету, повернулась и неслышно удалилась, оставив его одного.

Кудряшки “шоколада” весело танцевали за её спиной.

Брюс оказался в большой овальной комнате, сверху донизу наполненной книгами, свитками и висящими на стенах и стендах картами созвездий и миров. Посреди стоял каменный стол, своей протяженностью напоминавший подиум, за ним в одиноком молчании над каким-то пергаментом склонился мрачный Тор. Подойдя ближе, Брюс узнал в пергаменте чертеж “адской” машины.

– Много потерь?
– понимая, что выигранная битва не могла не отразиться на численности армии, спросил он из вежливости.

– Много, - прозвучал негромкий ответ.
– Однако, благодаря тебе, многим меньше, чем мы предполагали… Присядь, мой друг.

– Только не говори мне, что эйнхерии - это выдумка мидгардской мифологии… - настороженно протянул Брюс, занимая золоченый табурет подле Тора.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Ну, это лучшие воины, павшие в бою и вознесенные в Вальхаллу валькириями, они спускаются на защиту Асгарда по призыву Одина… - он замолчал, так как лицо собеседника вытянулось в непонимании; про дев, ублажающих это “элитное” войско мертвых, Брюс добавлять не стал.