– Локи, немедленно верни мне мой облик!
– крикнула Фелиция мужским басом, ощущая себя полной идиоткой, согласившейся на спектакль с переодеванием благодаря бесхитростным обещаниям бога лжи провести этот день не запертыми в бункере, а в гуще событий.

– Прости, это слишком забавно!
– ничуть не успокаивался тот, сейчас напоминая надышавшегося веселящим газом пациента дантиста; куда делся грозный и опасный Локи было не ясно, но, кажется, ни с кем не враждуя, он превращался в озорника.

Стив покинул салон, где находились агенты, присоединился к Бартону в качестве второго пилота, больше не желая участвовать в жутковатой потехе. Фелиция, всё ещё в облике Уорда, с ненавистью глядела на Локи, который, до сих пор не принимая собственный облик, периодически давился смешками, вновь и вновь вспоминая рожу Роджерса, когда до того дошло, что Локи выбрал себе столь женственный облик.

– Советую заглянуть тебе в мой кабинет на досуге, - неожиданно похлопав Фелицию по мужскому плечу, сообщил Роуди строго.

Она поджала губы и, насупившись и сложив руки на груди, опустила голову, разглядывая свои ботинки. Дурацкая шутка показалась смешной только Локи - этому ледяному йотунхемскому великану, едва не растаявшему на малийской жаре, подобно мороженому…

***

Антони Пласид Гиль'eм Гауди-и-Курнет* (также Антонио; кат. Antoni Pl`acid Guillem Gaud'i i Cornet, исп. Antonio Pl'acido Guillermo Gaud'i y Cornet; 25 июня1852, Реус, Каталония — 10 июня 1926, Барселона) — испанский (каталонский)архитектор, большинство причудливо-фантастических работ которого возведено в Барселоне. Среди его работ, пожалуй, самой значимой является Собор Святого Семейства.

========== Глава 21 ==========

Асгард. Дворец Богов.

Солнце слепило даже сквозь сомкнутые веки, заставляя сильнее жмуриться. Брюс потер лицо и перевернулся на другой бок, внезапно ощутив, как волоски на руках встали дыбом от неприятной на ощупь простыни и одеяла. Нечто сродни шёлку… Как же он ненавидел шёлк, а ещё бархат - они действовали на него не хуже, чем звук вилки по стеклу! Брюс резко сел, откинув одеяло. Асгард оказался не сном, его крыши, площади и улицы простирались на далекие лиги за широким резным балконом. В воздухе витал тонкий аромат благовоний - кажется, апельсиновый цвет. В дверь постучали, словно наверняка зная, что обитатель уже проснулся.

– Да?
– отозвался Брюс чуть хриплым голосом и только сейчас обратил внимание на свою одежду: на нем были свободные коричневого цвета полотняные штаны на пуговицах и необычного покроя мягкая сорочка с воротом-хомутом и коротким рукавом.

В комнату скользнула юная девушка, как определил бы Брюс - арабских кровей: кудри цвета тёмного шоколада блестели в солнечных лучах, будто каждый отдельный волосок был до блеска натёрт воском. Глаза казались чернее ночи, а кожа имела неповторимый оливковый оттенок, золотисто мерцающий в ярком утреннем свете, что невозможно было оторвать глаз.

Прекрасное создание негромким певучим голоосом предложило ему принять ванну перед аудиенцией у царя. И без того смущенный её красотой Брюс даже ненадолго впал в ступор, ведь чтобы поговорить с Тором ему никогда прежде не нужно было дожидаться аудиенции, и уж тем более - совершать перед этим омовение. Невесомо ступая по почти зеркально отполированному полу, дева провела его в ванную, дверь в которую скрывали портьеры. Неуверенно войдя следом, Брюс не мог не восхититься убранством - лепнина с растительными мотивами была инкрустирована самоцветами, на гранях которых играло солнце, а из панорамного окна открывался все тот же волшебный мир Асгарда.

По изящному жесту руки девушки сияющая медная ванна наполнилась до краев - нет, ванной это было назвать сложно - то был настоящий бассейн. Возле бортика на невысоком столике в живописном беспорядке стояло десяток-другой разного размера и формы стеклянных сосудов; содержимое одних светилось перламутром, другие отсвечивали винно-красным, на третьи падали лучи утреннего солнца, и те переливались всеми оттенками морских глубин. Девушка, точно совершая таинственный ритуал, по капле добавляла ароматное содержимое сосудов в воду, и воздушная пена образовывалась будто бы сама собой, однако и здесь, Брюс понимал, была замешана магия. Только закончив все приготовления к банным процедурам гостя, девушка встала рядом и кротко опустила взгляд. Брюс промямлил, что справится сам, вызвав у неё удивление, и настороженно проводил её взглядом до двери. Он не собирался лезть в чужую культуру, но его интересовало, как живут здесь простые асы некоролевских кровей. Была ли эта девушка рабыней, или она получает за работу жалование? Даже если так, то в Мидгарде она всё равно была бы богиней… Ведь она обладала магией и наверняка была старше, чем казалась…

…Брюс не хотел покидать столь шикарной ванной комнаты, но, раздумывая об иерархии асов, он, кажется, немного засиделся. Выйдя в спальню, он обнаружил на кровати разложенную одежду, а на полу сапоги из чёрной кожи. Костюм не казался старомодным, скорее, напротив, слегка футуристичным. Брюс никогда бы не надел обтягивающие штаны и, уж тем более, обтягивающую безрукавку, но другого выбора не было, интуиция подсказывала, что идти на аудиенцию к царю в пижаме было бы не очень уместно. Увидев своё отражение в зеркале, он засмеялся, чувствуя себя Клинтом Бартоном - не хватало только лука и колчана со стрелами. Хорошо, что цвет был более-менее вменяемым - никакого золота, лишь спокойный бежевый.