Сделав паузу в чтении, я открыл новую страницу форума и провел поиск по Северным Кампаниям. Долго искать не пришлось, материала оказалось предостаточно, причем прекрасно организованного. Конкретные личности меня не интересовали. Я хотел узнать требуемый уровень игроков, что принимали участие хоть в одной той северной заварушке. И вскоре откопал нужную инфу – приемлемый уровень начинался от ста пятидесяти, но считался критично малым и выживание подобных игроков достигалось за счет экипировки, зелий и аур. В бюджетном варианте стопятидесятнику там не выжить. Желательно уровень от двухсотого, плюс немалый боевой опыт.

Получалось, что в битве с Инергрейвом Губителем погибли сотни игроков и «местных». Причем воины были далеко не новичками, обладали запасом живучести. И все равно полегли.

Вывод просто – моргреллы на самом деле ходячие смертоносные проблемы. Как ядерная бомба на ножках. Живая ядерная бомба. Со злобным характером, ненавистью ко всему светлому и взрывающаяся лишь по собственному желанию. Что еще страшнее.

И вот эту дикую тварь я собирался впустить в славный град Альгору, буквально выступая в роли постового на перекрестке и давая ужасному монстру «зеленый свет». И попросил меня об этом славный дедушка Крутован.

Дальше что?

Я разобрался в ситуации, почти со стопроцентной вероятностью определил монстра должного нагрянуть с бедой в мирную локу – а он точно не с визитом вежливости пожаловал.

Что теперь?

Это мой наипоследнейший шанс принять окончательное решение.

Я могу остаться на светло серой полосе жизни обычного и незадачливого вора карманника и домушника.

А могу встать на куда более темную дорожку ведущую прямо в непроглядную тьму клубящуюся на горизонте.

Ого как поэтически запел мой разум.

Как сказал писатель Нил Гейман: «Тьма — это много больше, чем просто отсутствие света».

Верно сказано. Тьма это живой кошмар лишь ждущий сигнала к наступлению.

Закрыв форумные страницы, я откинул плащ и встал. Больше никаких колебаний. Решение принято.

Веревка из крысиной кожи легко достала до перекладины налитого светом креста. Поднявшись по ней, я вытащил из заплечного мешка несколько раз сложенный тент, рывком расправил его и движением фокусника набросил на светильник. Был свет – нет света… редкие лучи выбивались из-под складок покрывала, но я заботливо подоткнул края, действуя словно Баба-яга укладывающая будущий ужин спать.

И наступила тьма….

Разом смолкли пищавшие крысы, затихли в лианах аспиды.

Даже ревущая вода изливающаяся из многочисленных труб и каналов резко приглушила свой шум.

Все затихло…

А затем мир снова осветился – другим светом, желтовато-розовым и слабым, ровным и мертвенным. Свет исходил сверху – взглянув наверх, я увидел, как на потолке медленно открываются бутоны громадных светящихся цветов. Вниз полетели облачка белой цветочной пыльцы, выглядящей как праздничное конфетти в честь пришедшего гостя…

Гостя…

Очнувшись, я схватился за серебряную цепь и рванулся вверх. Прямо к потолку, взбираясь по цепи, столь же ловко как мартышка по лиане. Моя цель скрывалась в темноте технического проема для цепи – где-то там должна быть лебедка, за которой я и хотел спрятаться.

Моргреллы обладают большой и страшной аурой несущей холод и смерть. Лютый холод и ужасный смерть. Я успел посмотреть на форуме пару скриншотов, где по заснеженному ночному полю медленно шла громадная фигура окутанная снежной тьмой, круша на своем пути застывшие в неестественных позах ледяные статуи.

Статуи, что некогда были живыми воинами, превратившимися в куски мертвого льда. Я не хотел стать подобной статуэткой украшающей заполненный сточными водами коллектор.

Тяжелый отрывистый звук прозвучал как удар громадного боевого барабана предвещающего наступление кошмарной армии тьмы. Болтаясь на цепи, перебирая руками, я бросил быстрый взгляд вниз. Взгляд испуганный, но любопытный. Я вор. Я пропитан любопытством и любознательностью, эти качества никогда не исчезнут.

Из темного тоннеля вылетали куски льда. Медленно выплывали большие ледяные глыбы, неохотно крутящиеся на покрывшейся стылым темным паро воде. От арки выхода и дальше вверх и в стороны по стене стремительно бежала растительная смерть – лианы, мхи, лишайники и плесень скукоживались и чернели, умирая за доли секунды. Крысы… эти юркие создания рванулись бежать и многим это удалось. Лианные аспиды последовали их примеру. Настоящий змеиный и крысиный исход – не желающие умирать существа пытались спасти свои жизни. Кто-то преуспел и продолжил бежать прочь, переползая с лианы на лиану и перепрыгивая с одного плавучего островка на другой.

Но другие… Расширенными глазами я смотрел на возникшие в коллекторе десятки крохотных ледяных статуэток. Их убило и заморозило мгновенно. Статуи замерли в причудливых позах, казалось, что некоторые крысы поднялись лапы в последней мольбе, а другие пустились в лихой танец, встав на задние лапы. Или же это мое перепуганное воображение рисует столь страшные картины…

Бам…

Бам…

Два следующих звука последовали один за другим. А потом еще и еще. И к ним присоединился рокочущий грохот, звучащий так, будто кто-то волок по земле нечто очень тяжелое и каменное. Например передвигал толстые ноги из промороженного камня…