– Что это значит?
– вскочив, выкрикнула я, а потом рванулась к дверям.

Однако Лука в два счёта настиг меня и, прижав к себе, страстно шепнул:

– Куда?! Не пущу!

– Лука, ты делаешь глупость! Пусти! И не трогай охрану!
– пытаясь вырваться, выкрикнула я.

– С охраной ничего не случится. Посидят смирно, пока мы с тобой общаемся, а потом их отпустят, - ответил он и, положив руку мне на ягодицы, сильнее прижал к себе.
– Хотя я мог бы и при них на деле просить у тебя прощения, но тебе ведь такое не понравится.

– Ты дурак! Салазар воспримет это как угрозу и может напасть на тебя прямо сейчас!

– Ну, думаю, пока мы разговаривали, он вышел из РЕМ-фазы, а даже если нет, я готов рискнуть, - пробормотал Лука, начав одной рукой водить по моему телу, а второй продолжая крепко держать меня.

– Не нужно у меня так просить прощение! Не хочу тебя!
– нервно отчеканила я, хотя внутри уже начало всё пылать и тело отзывалось на каждое касание.

– Хочешь, моя конфетка, - вкрадчиво выдал он, а потом наклонился и в перерывах между поцелуями шеи, добавил: - И я тебя хочу. Никогда ещё такого не чувствовал. Не отдам тебя никому.

– Да? А всего несколько дней назад говорил, что если любишь, то всегда готов отпустить. Так отпусти сейчас!
– всё ещё не оставляя попытки вырваться, огрызнулась я, а сама подумала: "Боже, нужно немедленно освободиться, иначе сдамся через пять минут, и забуду про всё!".

– Ириска, не готов я тебя отпустить. Не хочу. Да и не из тех, кто отпускает. Я борюсь до последнего, - ласково ответил он, а потом подхватил на руки и двинулся к одной из дверей.

– Не смей!
– взвизгнула я, поняв, что мы направляемся к спальне.
– Я тебе всё равно не доверяю! Не будет между нами секса...

– Угу, секса не будет, - согласился он.
– А вот любовь - да...

– Отпусти!
– я стала извиваться, пытаясь освободиться, а сама уже изнывала от охватившего желания.

– Нет уж, теперь не отпущу. Хватит от меня прятаться и бегать, - лукаво ответил он.
– Пора раз и навсегда определиться в наших отношениях. Ты моя и сейчас я это тебе докажу.

"Полный капец! Хочу его так, что аж дышать не могу, а внутри всё горит так, что сама готова на него броситься... Если он сейчас не остановится, я навсегда отдам ему своё сердце, а ведь я не уверена, что нужна ему не как сновида... И я желаю это выяснять прямо сейчас!" - подумала я и вслух выпалила:

– Лука, если думаешь, что получишь таким образом ручную сновиду, то разочарую! Я теряю способности! Врачи говорили, что я постепенно могу избавиться от сомнамбулизма, а значит и всего, что он влечёт! И как раз это сейчас происходит! Салазар тестировал меня и возможно скоро я вообще перестану видеть сны, а не то что бы перемещаться в них и приносить предметы! Я слабею с каждой ночью! Скоро я стану обыкновенным человеком!

– Да?
– Лука остановился, пристально посмотрев на меня и внутри всё оборвалось, но в следующую секунду он расплылся в улыбке и мягко добавил: - Перестанешь быть сновидой? Вот и хорошо. Значит, нас не будут трогать и дадут спокойно жить. Это даже к лучшему.

Сказав это, он открыл ногой одну из дверей, а я испытала радость. "Похоже, он не огорчился из-за этой новости!... Значит, ему точно нужна я!".

Внутри разлился такой океан нежности, и дыхание от этого перехватило, но я тут же вспомнила о ребёнке и радость испарилась. "Только вот имеется ещё две проблемы. Лука говорил, что не горит желаем обзаводиться детьми, и возможно будет против, а я готова на всё ради своего малыша... Так как быть? Прямо сейчас выяснить и этот момент, или всё же повременить? И я до сих пор не уверена, что метаморфы могут по-настоящему любить... Что значили слова Луки, сказанные матери?" - пронеслось в голове и, попытавшись в очередной раз вырваться, я взмолилась:

– Да отпусти же ты! Думаешь, таким образом ты показываешь любовь? Это похоть, страсть, желание... да что угодно, но не любовь! Вы же не умеете любить!

– Ириска, мы умеем любить... да так... как никто другой, - отрывисто ответил он и, поставив на ноги, протянул руки к блузке.
– Просто боимся этого...

– Что это значит?
– озадаченно поинтересовалась я и отскочила от него.

– Помнишь, когда я рассказывал тебе легенду о браслетах, то сказал, что девушка-метаморф выбрала смерть после того, как умер алхимик?
– спросил Лука, хищно глядя на меня, а потом попытался приблизиться.

– Помню. И что?
– я начала отступать, чтобы снова не попасться в его руки.

– Она не смогла жить без своего любимого..., - ответил он, а в следующий момент бросился на меня и, поймав, прижал к стене.
– Если мы долго не меняем образ, то нас полностью увлекают чувства к одному человеку... Мы как будто растворяемся в нём. Он становится для нас центром вселенной... смыслом жизни... единственным, кто нам нужен... Без своих любимых мы погибаем... Говорят, тоска настолько сильна, что невозможно дышать, ходить, думать о чём-нибудь другом...