Лёжа лицом к лицу с Лукой, я жмурилась от счастья и удовольствия, а он нежно прикасался то к животу, то проводил пальцами по лицу, то по моему плечу, то по изгибу талии.

– А можно кое-что узнать?
– спросила я.

– Всё, что угодно, - тихо ответил он.

– Меня волнует, что я забеременела, когда ты был в облике Михаила, - робко произнесла я.
– И не совсем понимаю, чей фактически будет ребёнок - твой или его... Ты ведь генетически был им в тот момент.

– Мой это ребёнок, - ласково сказал Лука и, прижавшись ко мне, поцеловал.
– Кем я был в тот момент, не имеет значения. Я метаморф и мои гены важнее, чем того, в кого я перевоплощался.

– А правда, что вы не испытываете чувств к своим матерям и не способны их любить?

– Это очередное откровение от Салазара?
– недовольно поинтересовался Лука и хмыкнул: - Тоже мне знаток метаморфов...

– Но ведь это логично. Ребёнок будет пользоваться способностями, а значит, не будет чувствовать любви ни к кому, - я тяжело вздохнула.

– Ириска, если боишься, что ребёнок не сможет оценить твои материнские чувства, то зря. С матерями у нас крепкая связь. Они ведь нас вынашивают. Пожалуй, мать, это единственная женщина, которую любой метаморф любит всю жизнь, - ответил он.
– А вот с отцами тяжело. Такой связи нет, и всё держится на долге и уважении. Так что не переживай, наши дети будут любить тебя искренне и по-настоящему.

– А тебя?

– А меня нет, - с сожалением ответил Лука.
– Но ведь я их буду любить не меньше, чем тебя, и это достаточно.

– Мне жаль, - пробормотала я, а потом всё же с надеждой сказала: - А может, и тебя будут любить? Ведь они лишь наполовину метаморфы.

– Не имеет значения насколько они метаморфы. Наши гены в любом случае доминанты. И лучшее доказательство этому твоё излечение от шрамов и рубцов и рост новых волос. Ребёнок растёт и перестраивает твой организм.

– Ну да, перестраивает, - согласилась я, а потом вспомнила про врача и замерла от пришедшей в голову мысли.

– Что?
– Лука мгновенно насторожился, увидев выражение моего лица.

– Подожди, а я что теперь, буду, как и Надежда Фёдоровна? Срок моей жизни увеличится?

– Да, - с удовлетворением подтвердил он.
– И даже скажу больше, на одном ребёнке мы не остановимся. Я подсчитал, что если ты хотя бы раз в двадцать-тридцать лет будешь рожать мне малыша, то мы протянем ещё минимум лет четыреста-пятьсот, а может и дольше. По крайней мере, я на это надеюсь. Все человеческие женщины, которых я знал, имели по одному ребёнку, а это существенно удлиняло срок их жизни, а у нас с тобой будем много детей, а значит, каждая беременность окажет на тебя влияние.

– Много детей?
– переспросила я, а потом прикинула количество и открыла рот от удивления, представив себе ораву.
– Хм, это очень много... Если рожать буду каждые двадцать лет в течение пяти столетий, то это двадцать пять малышей... Боже, а как мы их всех воспитаем и обеспечим?

– Нашла о чём волноваться, - снисходительно бросил Лука.
– Об этом я буду заботиться, и поверь, ни в чём не будете знать отказа.

– Ой, не это ведь главное! Дети ведь наполовину будут метаморфы, а наполовину сновиды!
– испуганно сказала я.
– За ним ведь будут охотиться! С такими способностями они слишком многим понадобятся...

– Не будет никакой охоты. Максимум на что решится Совет, это просьбы, уж я позабочусь об этом...
– отчеканил Лука и, запнувшись, настороженно спросил: - Подожди, а как дети будут наполовину сновидами, если ты теряешь способности?

– Ммм... прости, я соврала насчёт этого, - скорчив гримасу раскаяния, ответила я.
– Хотела убедиться, что нужна тебе, как женщина, а не как сновида.

– Хм, и после этого ты меня обвиняешь во лжи?
– ехидно отозвался он.
– Вот же хитрюга!

– Есть немного. Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Я вот набираюсь у тебя, - беззаботно сказала я и подмигнула Луке.

– Нет уж, давай лучше я у тебя буду набираться хорошему!
– смеясь, вымолвил он и, обняв меня, поцеловал в макушку, а потом пробормотал: - Как же хорошо вот так с тобой беседовать, зная, что не нужно бояться сболтнуть лишнее и скрывать от тебя многое.

– Угу, хорошо, - откликнулась я, чувствуя укол совести.

"А я ведь сейчас скрываю, что, например, присутствовала при разговоре с братом и матерью. Сказать или нет?" - я на секунду задумалась и решила сказать, но Лука опередил меня, произнеся: