Я едва успел сорвать с лица маску, и меня тут же вырвало желудочным соком, желчью и остатками скудного завтрака. Дальше начинались владения Хаоса.

Пустой остов какого-то заброшенного строения, мелкий песок, кружащаяся в сером мареве пыль... и чуждая этому миру хмарь, поглотившая всё, до чего смогла дотянуться.

Ничто. Пустота. Язва. Хаос.

Первородный, не запятнанный грязным пятном последнего обиталища порока Хаос...

Откашлявшись, я вытер лицо и вновь уставился на открывшуюся моему взгляду картину. Серое марево обрело глубину, распалось на отдельные фигуры, успело шепнуть несколько непонятных, но безумно притягательных фраз... и вновь подёрнулось кружившейся в воздухе пылью.

От неожиданности дёрнувшись, я уставился на успевшего закатать мне рукав Сергио, перевёл взгляд на воткнутый в стремительно чернеющую вену шприц, и тут непонятная сила разорвала тело на бесчисленные куски. Разорвала и разметала их по ветру. Боль была столь невыносима, что перестала быть болью. А потом я умер. Но вскоре вновь вернулся на эту грешную землю. И не могу сказать, что по своей воле...

– Сволочь, — ещё толком не придя в себя, выдохнул я, поймав взгляд разувшегося альбиноса, который преспокойно сидел на расстеленной по земле куртке.

И на всякий случай зажмурился. Если опять накроет, мне этого уже не пережить...

— Ты необъективен, — улыбнулся в ответ Сергио и потёр непонятно когда успевший зарубцеваться шрам на боку. — Расслабься, теперь я опять способен тебя прикрывать.

— Да ну? — Я не без колебаний послушался совета, но, как ни странно, клубившаяся неподалёку серость никоим образом больше не дурманила сознание. — И какого хрена ты вколол мне тяжёлую кровь? Я ж теперь всё равно что покойник!

— Покойником ты был до того, как я вколол тебе эту гадость, — усмехнулся вполне довольный жизнью альбинос. — Как думаешь, что лежит в основе тяжёлой крови? Не знаешь? Тогда открою небольшой секрет — её перегоняют из крови одержимых. Теперь Хаос внутри тебя, и ты здесь свой...

— Навсегда?

— Нет, — прищурился Сергио. — Скоро твой организм выжжет чуждую ему субстанцию, примется за поражённые порчей органы, и ты умрёшь...

— Ах ты сука! — невольно вырвалось у меня.

— Не перебивай и слушай дальше, — никак не прореагировал на этот возглас альбинос. — И расслабься! По крайней мере, порча тебе какое-то время не страшна.

— Думаешь, мне от этого легче?

— Какая тебе, собственно, разница, от чего умереть? — пожал плечами Сергио.

— В обозримой перспективе хотелось бы с этим повременить.

Я отвернулся от собеседника и поморщился, когда ветер принёс какой-то неприятный запах. Будто тленом повеяло.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — улыбнулся неординар. — Оглянись вокруг, что ты видишь?

— Хаос, — после недолгих раздумий отозвался я.

Пожухлую зеленовато-жёлтую траву, чахлые кусты, серовато-синее небо, слепившее глаза солнце. Но в первую очередь всё же — Хаос. Клубившаяся поодаль чужеродная энергия, которая накатывала колючими волнами, но не причиняла вреда и лишь слегка щекотала кожу.

— Перед тобой осколок старого мира, — покачал головой альбинос. — Ты ведь никогда ничего подобного не видел?

— Нет.

Вместо неба — вечно серое полотнище Пелены; вместо ослепительного солнца — тусклое пятно на небосводе. Бетон, асфальт, пыль. Земля и зелень листвы лишь на режимных объектах «Плантации». И только ветер, ветер здесь столь же мёртвый, как и в городе. Да голубые цветочки на кустах точь-в-точь как те, что я как-то раз подарил Лисёнку. Только мой букет был из крашеной пластмассы...

— А знаешь ли ты, как возник этот мир?

— Теория большого взрыва? — удивился я, решив расслабиться и подставить лицо тёплым лучам солнца. Умиротворённость накатила как-то вдруг, и сил сопротивляться её мягкому напору не осталось. Солнце... До чего ж хорошо... — Честно говоря, уже и не припомню...

— Большой взрыв? — хохотнул Сергио. — Эволюция как эрзац религии и экологическая катастрофа вместо конца света? Занятно!

— Только не говори мне, что ты тоже из этих... — невольно поморщился я, расстёгивая ремни генератора активной защиты. Так и есть — резервуар пустой. Это ж сколько времени мы здесь уже загораем? — Почки, сволочи, отбили...

— Не любишь сектантов? — хмыкнул альбинос. — Я тоже. Слишком у них закостенелые взгляды на жизнь. Неплохо, когда фанатики на твоей стороне, но вот если наоборот — жди беды.

— Ты отвлёкся, — оборвал неординара я. — Что нам всё-таки здесь понадобилось?

— Мы действительно отвлеклись, — согласился со мной Сергио. — Так вот, этот мир не возник сам собой, не зародился из ничего. Извини, но при всём уважении к вколоченным в тебя убеждениям, пустота может породить лишь пустоту. Всё проще и сложнее одновременно — этот мир создали.