— Это вряд ли, — оглянулся Сергио на висевший в дальнем конце коридора магофон, до которого стрелявший из разрядника парень просто не успел добежать. — Думаю, времени у нас полно.

— Что вам нужно? — попятился от приближающегося альбиноса Сибель.

— Ничего особенного. — Подойдя к невысокому старику в белом халате вплотную, неординар снял тёмные очки. — Мне нужны новые глаза. Всего-навсего глаза.

— Ничего не получится, — судорожно сглотнул завороженный бездонными провалами глазниц хирург. — Даже будь у меня нужное оборудование... Я татуировщик, а не хирург!

— Насколько мне известно, оборудования здесь хватает. — Вслед за стариком Сергио прошёл в операционную и огляделся по сторонам. — И лучше бы в наличии оказалась и подходящая пара глаз...

— Вы не понимаете!..

— Да ну? — Тычком в грудь альбинос усадил старика на стул. — Мне известно о твоих шашнях с потрошителями, подпольных операциях и прочих насквозь противозаконных делишках. Фактически я знаю достаточно, чтобы тебя самого разобрали на органы. И не надо тянуть время и отрицать очевидное. Мне просто нужны глаза.

— Но...

— Если не уложимся в час, пожалеешь, что на свет родился, — пообещал Сергио и посмотрел на наручные часы. — Время пошло.

— Кто вы такой?.. — спрятал хирург в ладонях лицо, не в силах более переносить вид пустых глазниц. Глазниц, в глубине которых начало разгораться багровое сияние Хаоса.

— Время, господин Сибель, время! — вместо ответа поторопил его альбинос. — У нас не так много времени, как хотелось бы...

— Какие глаза вам нужны? — взял себя в руки старик и, потянувшись, распечатал одноразовый скарификатор: — Вы позволите?

— Разумеется, — стянул Сергио перчатку с левой ладони.

Взявший пробу крови Сибель отошёл к стоявшей вдоль стены медицинской аппаратуре и, пару минут повозившись с ней, тяжело вздохнул:

— У вас очень, очень необычная кровь...

— В курсе, — кивнул альбинос.

— В таких условиях операция бессмысленна. Отторжение произойдёт ещё раньше, чем я успею её закончить!

— А вы попытайтесь, — усмехнулся Сергио и поставил рядом с хирургом контейнер с кровью. — И проверьте заодно вот это.

— Очень интересно, — пробормотал, изучив распечатку новых анализов, старик и задумчиво глянул на альбиноса. — Может получиться...

— Вот и замечательно.

— Потребуется не меньше двух часов, — подошёл к встроенным в стену ячейкам Ив Сибель и пробежал пальцами по одному из кодовых замков.

— Полтора и ни минутой больше! — отрезал неординар.

— Если вести отсчёт с начала операции — могу и уложиться, — хмыкнул выудивший из холодильника какой-то лоток хирург.

— Договорились.

— Выбирать глаза по каталогу не предлагаю, использую наиболее генетически подходящую пару.

Альбинос молча кинул сложенную куртку на стул, набросил поверх футболку и улёгся на операционный стол. Убрав курившийся паром лоток в один из алхимических резервуаров, Сибель подключил контейнер с кровью к капельнице, опутал уходившими к ней трубками руки и шею пациента и потянулся за маской, соединенной гибким шлангом со стоявшим у стены аппаратом.

— А вот наркоза не надо, — неожиданно отказался неординар. — И местного тоже.

— Но шок...

— Приступайте!

Сама операция отложилась в памяти Сергио плохо. Нет, боли не было. Точнее — была, но не сильнее, чем подёргивание в указательном пальце, проколотом шипами серебряного кольца. Выбивали из колеи непонятные ощущения в глазницах, а потёкшая по жилам чужая кровь дурманила мозг ничуть не хуже наркоза.

Сибель и в самом деле оказался мастером своего дела — инструментом ему служили не столько скальпели, хирургические иглы и нити, сколько мягко стекающие с рук заклинания. И пальцы — такие пальцы могли принадлежать кому угодно, но не дряхлому старику. Вот только никакой самый талантливый юнец не смог бы справиться со столь сложным заданием. И вовсе не удивительно, что, когда Сибель закончил возиться со вторым глазом, его одежда оказалась насквозь промокшей от пота, да и сам он едва держался на ногах.

Осторожно отцепив от себя трубки капельницы, Сергио с трудом принял вертикальное положение и, сев, свесил ноги с хирургического стола. Поднёс ладони к закрывавшим глаза повязкам и заколебался...

— Повязки можно будет снять через три часа, — решил, что понял причину замешательства пациента, тяжело плюхнувшийся в кресло хирург.

— Думаю, ничего страшного не произойдёт... — отодрал от лица пропитанную заживляющей мазью ткань альбинос и несколько раз моргнул, привыкая к новым ощущениям.