Скотти стоит у выхода, скрестив руки и широко расставив ноги. Выражение его лица - камень. Другими словами, он зол. Почему он бросает сердитый взгляд на меня, а не на Бренну и Райя или Уипа и репортершу? Загадка.

– Что случилось?
– спрашиваю я.
– Кто-то болтал в течение всего фильма? Или ты всё еще расстроен тем, что умер Хан?

Он прищуривает глаза.

– О некоторых вещах мы не шутим, Киллиан.

Верно. Бренна рассказывала мне, что почти на сто процентов уверена, будто Скотти плакал, когда они впервые пошли на этот фильм. Я не знал, что этот мужчина способен вырабатывать слезы.

– Возможно, это просто был такой трюк. Знаешь, может, он и вправду висит на каких-то лесах, ожидая, пока его заберет Билли Ди... Верно. Больше ни слова о Хане.

Скотти фыркает и выходит вместо со мной в лобби. Сейчас здесь достаточно пустынно, члены дорожной команды и фанаты ушли на следующую вечеринку.

– Ты неосмотрителен настолько, насколько хотелось бы, - говорит он мне.

Я смущенно бросаю на него взгляд. Скотти сердито смотрит в ответ.

– В конце концов, люди заметят ваши уютные отношения с мисс Белл.

Мои шаги замедляются.

– Скажи, что собираешься сказать, Скотти.

Он останавливается и поворачивается ко мне.

– Ты видел, что произошло между Бренной и Райем сегодня.

– Все видели. Какова твоя точка зрения?
– мое добродушие движется в сторону раздражения.

– Чем дольше ты занимаешься этим, тем хуже всё станет, когда люди узнают правду, - он упирает руки в бедра. Позиция лектора.
– Есть поговорка: делай дело или дай сделать его другому.

– Это твой стиль, Скотти.

– Вы двое хотите быть вместе, так не скрывай этого. Мы с Бренной найдем способ, как с этим справиться.

– Это не проблема, с которой тебе нужно справляться, - вскрикиваю я, но не громко.

– Но тебе нужно. И если ты не видишь этого, то сознательно решил быть слепцом.

Мне приходится на секунду отвести взгляд.

Скотти использует этот момент, чтобы добить меня.

– Я хочу ее, Киллиан.

Я вскидываю голову, словно получив удар в живот, и он закатывает глаза.

– Хочу быть ее продюсером, придурок, - впервые в его выражении просматривается намек на веселье.

Мне нужно немного больше времени, чтобы успокоиться.

– Боже, тогда сказал бы это иначе. Христа ради, сегодня я уже имел дело с Уипом.

– Никогда не замечал за тобой такого собственнического инстинкта, - Скотти тихо посмеивается надо мной. Мудак.

– Привыкай, - я провожу рукой по напряженной шее. Сейчас мне определенно нужно откиснуть в ванной.
– Хотя, серьезно? Ты хочешь взять Либби под свое крыло?

Я знаю, что это значит. Это знают все, кто разбирается в индустрии мечты. Скотти - легенда.

Он начал с нами, убедив четырех восемнадцатилетних панков дать ему шанс, и неважно, что на тот момент он был парнем практически нашего возраста и без какого-либо настоящего опыта. Мы сыграли в рулетку и ни разу об этом не жалели. Что касается Скотти, он взял ряд других клиентов по ходу работы, и все они стали платиновыми.

Он - деловой человек и гений маркетинга с инстинктом убийцы. Если он говорит, что у тебя есть талант, то музыкальная индустрия прислушивается к нему.

– Ты был прав, попросив ее поехать в тур, - говорит он.
– Она уникальна. Бренна рассказывала, что ей приходит всё больше просьб о интервью с Либби и десятки писем фанатов. Мы еще ничего ей не сказали, потому что на данный момент не хотим смутить ее.

– Хороший план, - потому что Либби начала бы сходить с ума. А это никому не нужно.
– Но почему ты рассказываешь это мне, а не ей?

– Я планирую обсудить это с ней. Возможно, предложить начать после окончания тура, - его глаза прищуриваются, пока парень изучает мое лицо.
– Я хочу знать, как ты это воспримешь.

И затем я вспоминаю, как всё началось. Я не владел ни секундой своей жизни. Так же будет и с ней, и наше время вместе сойдет на нет. Я рассеянно тру руки, мой желудок сжимается в знак протеста. Правда, теперь не от чувства добродушия.

– Не знаю, как Либби справится с полной загрузкой, - говорю я Скотти.
– Или захочет ли она этого вообще. Но я не буду стоять у нее на пути.

Я никогда не сделаю подобного, даже если это будет значить, что однажды она уйдет.