Но я сделаю всё еще лучше. Теперь это моя миссия. Моя привилегия. И будь я проклят, если кто-то попытается у меня это отнять.

Либби

Мне и вправду стоит остановить Киллиана. Мы играем с огнем, дурачась в столь публичном месте. Репортер просто предположила, что я предлагаю себя ему. А сейчас он трахает меня пальцами в кинотеатре.

Мне стоит запротестовать, но мужчина - чертов музыкант, и он так мастерски играет на моем теле, что не упускает ни одной нотки. Я не могу этому противостоять. И не хочу, особенно учитывая то, что каждое искусное касание посылает жар и удовольствие разливаться по моей коже. Учитывая то, что я почти ощущаю его сдерживаемую усмешку, то, как его плечо прижимается к моему, тогда как взгляд парня прикован к экрану, а его пальцы осторожно выводят круги на моем клиторе.

Он погружает в меня палец, и, сдерживая стоны, я раздвигаю ноги шире, объезжая его руку. Я стараюсь не двигаться, не отводить взгляд от разыгравшегося пожара в какой-то далекой галактике на экране.

Боже, как же он хорош. Каждый раз, когда Киллиан толкает пальцы внутрь, он сгибает их, касаясь точки внутри меня и вынуждая прикусывать губу. Я чувствую, как становлюсь еще более влажной, моя плоть сжимается. Под звуки и музыку фильма я могу услышать то, как движется его рука - влажно и глубоко, медленно и настойчиво мучительно.

Моя голова откидывается на спинку кресла, дыхание становится прерывистым и поверхностным. Выше талии я не шелохнусь, лишь мои руки немного трясутся, когда я закидываю в рот поп-корн, притворяясь, что всё нормально. Но внизу мои бедра широко разведены - непристойность происходящего лишь усиливает напряжение внутри - я едва заметно ерзаю, двигаясь навстречу каждому глубокому точку его пальцев.

Еще одно хныканье срывается с моих уст. Киллиан наклоняется вперед, его губы оказываются близко к моему уху.

– Шш... Я пытаюсь смотреть фильм.

Крысиный ублюдок щелкает по моему клитору кончиком большого пальца. Я вздрагиваю, и он погружает глубоко в меня два пальца. Мои веки опускаются, а сердце колотится. Я хочу его убить. Скоро.

– Ммм...
– говорит он, его большой палец продолжает ласкать меня.
– Люблю эту часть. Такой замечательный фильм.

Мое дыхание быстрое и поверхностное. Жар растекается по телу. Тот факт, что кто-то может заметить, и мы попадемся, лишь всё усиливает.

Возможно, мне стоит стыдиться этого, но я не могу. Не в тот момент, когда оргазм накрывает меня, сжимая своими руками мои бедра, растекаясь по спине и вдоль груди. Он набрасывается и удерживает, не давая вдохнуть. Я ерзаю на сидении, практически вибрируя.

Глубокий голос Киллиана раздается едва слышимым шепотом в темноте прямо у моего уха.

– Это принадлежит мне. Отдай мне мое, куколка, - зубы сжимают мочку моего уха, его пальцы толкаются, задевая то самое место.
– Кончи.

И я кончаю, дрожа и прерывисто втягивая воздух. Тело трясется, бедра сжимают его руку. Я кончаю так сильно, что вижу звезды за закрытыми веками. Когда вжимаюсь в мягкое кресло, он оставляет меня, напоследок лаская, нежно прикасаясь, тем самым будто награждая за хорошо проделанную работу.

Мне стоит врезать ему за это. Но я не могу пошевелиться. Он разрушил меня.

– Придурок, - шепчу безэмоционально.

Он толкает мое плечо своим.

– Сможешь позже взять реванш.

Я бросаю на него взгляд, но только чтобы наконец-то встретиться с ним глазами, не показывая, как он на меня воздействует. Его темные зрачки сверкают в мерцающем свете экрана. Когда я изо всех сил пытаюсь послать парню укоряющий взгляд, он широко усмехается. Невозможно устоять. Не знаю, почему даже пытаюсь.

Окидывая беглым взгляд зал, чтобы проверить, не смотрит ли на нас кто-нибудь, я наклоняюсь вперед и нежно целую твердый бицепс Киллиана. Его мышцы вздрагивают от удивления, но затем он вздыхает, а его длинное тело съезжает вниз на сидении.

Рука находит мою ладонь в темноте между нами. И тихим голосом, предназначенным лишь для меня, он произносит напоследок.

– Куколка, я мог бы утвердить свое мужское доминирование, ударив себя в грудь и заявив, что ты моя. Но это ничего не будет значить, если я не твой в ответ.

Киллиан

Я добродушно настроен. Всё благодаря оргазму Либби. После окончания фильма я не сразу ухожу из зала. В конце концов, мы встретимся с ней в люксе. Она наберет нам ванную, настаивая на том, что мы отлично откиснем в горячей воде в конце дня. Она всегда так делает. Либби - человек привычки, и я нахожу это странно успокаивающим. Независимо от сумасшествия жизни я хочу, чтобы здесь была она, спокойная и уверенная.