Я бросаю ему обратно бутылку воды.

– Заткнись на хрен.

Мне никогда не пережить это. Теперь на весь остаток тура я стану сеньором Дерьмовые Штанишки. Но это дает мне свободу.

– Встретимся позже, - говорю им, направляясь к двери.

– Только если ты уже не будешь Другом унитаза.

– Возможно, тебе стоит попросить Жюля заказать коробку подгузников на всякий случай.

Ага. Весь тур.

Я напряжен, раздражен и готов лезть на стену, когда наконец-то захожу в ее комнату.

Либби из спальни бросает мне тихое "привет", когда я закрываю дверь на замок и снимаю обувь. Мои внутренности до сих пор подпрыгивают, но не могу игнорировать тот простой факт, что войти в пространство Либби подобно тому, чтобы встать под струи горячего душа после длительного концерта. Мои мышцы расслабляются. Я могу дышать. Снова чувствую себя собой.

Ее голос доносится из спальни.

– Знаешь, что отстойно?

– Что кабельные каналы решили разделить ТВ сезон на два?
– я снимаю рубашку и отбрасываю ее в сторону по дороге.
– То есть, ну что за фигня? Не заставляйте нас платить просто потому, что у вас до чертиков медленный график продакшна.

– Не смотри ТВ.

Застывая в дверном проеме, я прижимаю руку к сердцу и имитирую мучительный стон.

– Ну вот, теперь мы не можем быть вместе. И какого хрена ты делаешь?

Либерти стоит на цыпочках на кровати, ее сладкая попка выглядывает из-под края моей футболки, пока она пытается дотянуться до чего-то на потолке.

– То, что не делала бы, будь у меня метла. Я пытаюсь убрать этого мотылька...

Мой визг эффектно перебивает ее. Я хватаюсь за край двери.

– Мотылька? Где чертов мотылек?!

Либби поворачивается, у нее отвисает челюсть.

– Какого черта?

Холодный пот покрывает мою кожу, когда я смотрю на крошечного гребаного дьявола, летающего вокруг лампы над кроватью. Иисус, я не заметил его? Он делает выпад в мою сторону, и я кричу, прыгая дальше.

– Убей его, женщина! Убей. Его!

Либби перестает хохотать, затем снова начинает, когда я падаю на кресло.

– Ты серьезно.

Я не отрываю взгляда от мотылька.

– Ты собираешься его убить или мне вызвать охрану?

Посмеиваясь, она хватает подушку.

Ужас сжимает мои внутренности.

– Не подушкой...
– но она уже бросает ее в мотылька. И я содрогаюсь.
– Черт побери, я не стану использовать эту подушку. Никогда больше.

– Мы постираем ее.

– Этого недостаточно. Вынеси подушку в коридор.

Либби долго смотрит на меня, хватает ткань и смахивает раздавленного мотылька. Думаю, что именно это она и делает. Не могу наблюдать.

– Его нет?

Теплые бедра Либби скользят по моим, и ее вес опускается на меня. Даже несмотря на то, что я до сих пор ужасаюсь от мотылька, который чуть ранее летал над моей кроватью – на фиг ожидая, чтобы напасть, когда я усну - мои руки тут же находят ее, поглаживая мягкую кожу и хватая девушку за попку. Боже, я люблю ее попку, округлую и упругую. Могу сжимать ее весь день.

Она издает хриплый стон, ее руки оборачиваются вокруг моей шеи, и жар вспыхивает в моих бедрах. Я притягиваю ее ближе, желая почувствовать верхом на своем члене. Она не сопротивляется, но определенно чем-то отвлечена.

– Так что там с мотыльком?
– спрашивает Либс, оставляя нежный поцелуй в уголке моего глаза.

Странно вздрагивать одновременно от удовольствия от ее поцелуя и отвращения к мотыльку. Какой бы приятной не была ее близость, незваный мотылек имеет власть над тем, чтобы воздействовать на меня. Я кривлюсь и сосредотачиваюсь на запахе теплой кожи Либби.

– Я их ненавижу.

Она издает мягкий звук.

– Это я поняла. Почему?
– ее пальцы выводят узоры в моих коротких волосах.

– Это глупо, - я целую изгиб ее шеи.
– Мне было девять. Летний лагерь. Мотылек влетел мне в ухо, начал разворачиваться...
– дрожь во всем теле грозит сбросить Либби с моих коленей, и я крепче ее сжимаю, пряча лицо в ее волосах.
– Давай не будем говорить об этом.

Она смеется, ее руки опускаются на мои плечи, затылок.

– Бедный Киллиан. Не волнуйся, теперь ты в безопасности.

Я фыркаю, подталкивая ее своими бедрами.

– Не уверен. Поцелуй меня, и всё станет лучше, Либс.

Я могу почувствовать ее улыбку.

– Где болит, малыш?

– Кончик моего члена.

Либби хмыкает, раскачиваясь верхом на упомянутом члене.

– Хмм... Так мотылек забрался на твой...

Я вскакиваю с криком, отчего Либби, ударяясь, плюхается попкой на пол, тогда как я отпрыгиваю в сторону. Гляжу на нее, пока моя грудь вздымается и опадает.

– Ты чертовски злая. Злая.