В общем, я использовал женщин так, как они использовали меня. Соси, расставь ноги и свали куда подальше. Бездушные потрахушки.

Это же чувствовал и Джакс? Бездушность? Неуравновешенность?

Впервые за несколько лет я чувствую себя так, словно стою на твердой земле. И при этом не делаю ничего, кроме ухода за лужайкой. Либби бросила на меня косой взгляд, когда я спросил, что еще могу сделать, поэтому я отшутился на этот счет. Но при этом был абсолютно серьезен. Я чувствую себя хорошо. Хочу больше этого - больше понимания того, что я нормальный, что я - человек, как и все остальные в этом мире.

Вытягивая футболку из заднего кармана, я вытираю пот со лба и направляюсь к большому гаражу-сараю в задней части имения. Газон покошен. Не идеально - линии слегка косят.

Я разминаю плечи, когда Либби появляется на задней веранде дома. Она держит два стакана с ледяным лимонадом. Девушка встречает меня на полпути, и я едва выдавливаю искреннее «спасибо» до того, как залпом выпиваю содержимое стакана. Холодный. Свежий. Идеальный.

Я начинаю думать, что эта девушка никогда не даст мне ничего ниже звания «охуенно». Затем бросаю беглый взгляд внутрь сарая и чуть не давлюсь последним глотком лимонада.

– У тебя есть самоходная ездовая косилка, - выпаливаю, прыская напитком и глядя на косилку «JohnDeere», которая справилась бы с моей работой меньше, чем за час.

Либерти, маленький дьявол, просто пожимает плечами, делая глоток вкуснейшего лимонада.

– Разве мистер Мияги позволил бы Даниелю-сану использовать силу шлифовального станка? Я так не думаю.

Либби испускает удивленный девчачий визг, когда я бросаюсь на нее, перехватывая девушку за талию и закидывая на свое плечо.

– Ты пролил мой лимонад, урод, - кричит она, но смеется.

Слава богу. Правда, потому что я не думал о последствиях, когда набросился на нее. Я вообще редко думаю о последствиях. Но я не хотел разозлить ее или свести с ума. Широко усмехаясь, кружу девушкуи шлепаю ее по сочной попке.

Она еще раз громко визжит, молотя ногами по моим бедрам, а руками - по заднице.

– Ты умрешь за это, мистер.

– Значит, я могу повеселиться напоследок, - кричу я в ответ на ее протесты и снова шлепаю ее по попке. Иисусе. Мне нужно остановиться, потому что сейчас я хочу сжать обеими руками ее округлую задницу. Возможно, проскользнуть пальцами между ее ягодиц и...

«Успокойся, парень».

Я мог бы обвинить жару и недостаток сексуальной жизни, но не уверен. Есть что-то странно-привлекательное в этой колючей, но такой плюшевой Либби.

Нехотя, я опускаю ее на ноги и напрягаюсь, готовясь к нападению. Вместо этого она ударяет по моей руке, а ее лицо такое же красное, как и томаты на грядке.

– Придурок, - говорит Либби без эмоций.
– У меня теперь кружится голова.

– А, это к лучшему, - до того, как она сможет пошатнуться, я прикасаюсь к ее локтю, чтобы помочь удержать равновесие. Сейчас она не у меня на руках, и я почему-то не решаюсь снова полноценно прикасаться к ней. Только вчера мы были готовы перегрызть друг другу глотки. А теперь я хочу прикасаться к ней так много раз, как она мне позволит.

– Ты сумасшедший придурок, знаешь это?
– ее хмурое выражение лица кажется милым.

– Я бы сказал, что так лишь время от времени.

– Не удивлена, - Либби пропускает волосы через пальцы, и солнце заливает светом ее пряди.
– Я собиралась предложить тебе пойти на пляж...

– Пойдем же, - я пытаюсь схватить ее за руку, но на этот раз она уворачивается.

– Я не знаю...

– Либерти, - предупреждаю я.
– Не заставляй меня перебрасывать тебя через плечо и тащить туда твой маленький зад.

– Ага, верно. Спорю, здесь ты тоже брешешь, чувак.

Я делаю шаг вперед так быстро, что почти прижимаю ее тело к стене сарая. На самом деле наши тела не соприкасаются, но она всё равно замирает. Я пользуюсь преимуществом и наклоняюсь вперед, пока наши носы не оказываются в миллиметрах друг от друга.

– О, я кусаюсь, детка. Но тебе это понравится.

И только затем я осознаю, что делаю. Ее запах словно солнце, лимоны и топленый сахар. Сигнал об опасности раздается в моей голове, крича «осторожно» и «сделай шаг назад». Но я не могу остановиться и опускаю взгляд на ее губы. Ошибка. Огромная ебаная ошибка.

Они такие розовые, мягкие и приоткрытые, словно ждут, пока их поцелуют. Жар приливает к моему члену, и приходится физически бороться с невыносимым желанием толкнуться бедрами вперед. Что за хуйня? Я потерял самоконтроль.

Доказательством того, что это плохая идея, служит то, что Либби сжимает вместе эти красивые губки.

– Я кусаюсь в ответ, и тебе это не понравится.

В результате я широко и фальшиво улыбаюсь.

– Ты так только говоришь. А теперь собирайся, или я буду донимать тебя весь день.