– Не смей обвинять Пректона!
– вслух рявкнул Джас.
– Он наверняка сделал всё, чтобы спасти оператора. Он просто не способен поступить иначе, он так запрограммирован!

– Стрелять в членов экипажа он тоже запрограммирован?
– язвительно поинтересовался Марин.
– Или это модификация такая?

– Только в случае опасности для жизни оператора. Значит, он считает, что угрожают Вайону. Пойми, он не способен безосновательно нанести вред человеку! Его страх - это логическая цепочка, давшая заключение об угрозе Сердцу!

– Ладно, хватит трепаться, у тебя всё всегда логично, - пальцы Марина уже выстукивали код доступа на панели управления шлюзом.
– Ты пробовал посылать ему запросы?

– Пробовал, ответ один... Рекомендация не приближаться в целях безопасности.

Они прошли в шлюз, едва поместившись там вдвоем. Выждали, пока насосы откачают бескислородную атмосферу корабля. И только когда шлюз заполнился внутренним чистым воздухом отсека - смогли войти, оглядеться и отсканировать помещение.

Короткий коридор был пуст, хранилище биоматериалов - заперто. В главном рабочем зале среди раздрая и случайно разбитых колб застыли два полиморфа. В углу возле дальней стены стоял, не двигаясь, доктор Рэтхэм. Пректон возвышался напротив, его правый манипулятор в боевом режиме тихо гудел взведенным излучателем.

– Я прошу вас оставаться там, где вы находитесь, - высокий, давно позабытый голос ИИ резанул по сенсорам.
– В противном случае я вынужден буду стрелять на поражение.

Марин мысленно застонал. Значит, правда.

Что же ты, друг... Что же ты?

Тем временем инициативу в манипуляторы решил взять Джаспер.

– Пректон, опасности нет. Мы безоружны и не нанесем тебе... и Вайону вреда.

– Доктор тоже безоружен однако предпринимал такую попытку, - незамедлительно отозвался полиморф.
– Я вам не верю.

Человеческая формулировка в исполнении Пректона насторожила обоих. Показалось, или голос машины был куда более насыщен интонациями, нежели голос самого Вайона? Майор на всякий случай ухватил программиста за выступ на плече и намертво зафиксировал пальцы - полезет ещё, не дай звезды.

– Что попытался сделать доктор, Пректон?
– Марин изо всех сил постарался фонить дружелюбием и заставил свой голос звучать успокоительно.

– Он хотел вторгнуться в систему Сердца. В нынешнем положении это небезопасно для Вайона.

«Я же говорил!
– фыркнул Джас на закрытой частоте.
– Какого рожна ты полез к нему, Сайарез?»

«Тебя не спросил!» - огрызнулся Рэтхэм. Полковник нервничал под прицелом и не собирался этого скрывать. Убить выстрел его не убьет, но кому охота остаться без головы и главных систем восприятия?

«Заткнитесь, вы, оба!»

«Учтите, что он будет развиваться с громадной скоростью, и пока мы тут пререкаемся, он делает тысячи выводов, если не сотни тысяч. Наши доли секунды для него - как для человека полчаса», - Джаса только что не трясло от возбуждения.

«Заткнитесь, я сказал», - рыкнул Марин. На перепалку ушло не более трех десятых секунды, но кто знает, что надумал за это время кристаллический умник?

– Этого мы делать не будем, обещаю, - вслух ответил майор.
– У тебя есть варианты, как... вернуть Вайона?

Каждое упоминание ставшего родными имени причиняло боль, но избегать его было бы ещё глупее. В конце концов он офицер и способен себя пересилить.

Так, давай, молодец, опусти оружие, ты же умный полиморф...

Пректон и впрямь опустил манипулятор, но прятать излучатель не торопился. Слава звездам, хоть повернулся лицом. Вот только лицо это... моргало, время от времени опуская на щели глаз пластинки-веки! И выражало полную готовность защищаться до последнего. Сердца продрало ужасом от того, что машина выглядела живее человека, душу которого носила в себе... Зачем, почему, для чего? Какое заключение подсказало машине вести себя по-человечески? А ведь за десять лет подготовки он немало успел насмотреться на людей. И теперь копировал интонации, жесты, мимику! Глаза эти моргающие...

Зачем ты это делаешь, Пректон? Для нас ли?..

– Возможность его возвращения существует, если восстановить поврежденные атакой псевдонейронные связи. Его память сохранена почти полностью, а личностная матрица жизнеспособна и поддерживается благодаря моим внутренним энергообменным процессам.

– Так давай займемся восстановлением повреждений, - встрял Рэтхэм, успевший немного успокоиться. Марин, насторожившийся при слове «атака», молча закатил оптику.
– нужно провести анализы, ты ведь даже не дал мне осмотреть и отсканировать камень!

– Это невозможно в данный момент!
– тут же окрысился Пректон, вскидывая излучатель.

«Док, выруби свой звук!»

Проще говоря, заткнись.

Четыре почти неподвижных фигуры сверлили друг друга взглядами с разных концов зала. Опасный и непредсказуемый самостоятельный полиморф нервировал операторов, причина этой самостоятельности - пугала до дрожи гаек.

– Почему?
– осторожно спросил Джаспер.
– Аппаратура для таких случаев на корабле есть.

– В текущей обстановке это может вызвать окончательный распад личностной матрицы Вайона, - немедленно отозвался ИИ.
– Я не могу этого допустить.