– Ты знаешь, – прошептала она, – я уже думала, что та счастливая девчонка навеки умерла.

– Нет, Рейна, нет! Ты можешь снова ее встретить, – покачав головой, заверил Виктор жену.

– Ты думаешь? – с надеждой спросила молодая женщина?

– Да, – уверенно сказал он, – мы вместе ее встретим…

Рейна нахмурилась:

– Говоря по правде, я уже и сама иногда не знаю, что значит быть счастливой. – Заморгав она отвернулась, а Виктор, вновь прижав ее к себе, сказал:

– Отныне, все твои беды позади. Я хочу помочь тебе стать счастливой.

Женщина посмотрела ему в лицо.

– Почему?

«ПОТОМУ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!» – Виктору очень хотелось сказать ей эти слова, но что-то его удержало. Он не мог говорить о любви, опасаясь, что эти чувства могут быть использованы против него. Однако, Рейна была с ним так трогательно откровенна, что пожалуй, он должен быть с ней тоже откровенен и открыт. Виктор сказал:

– Сибил рассказала мне о твоей беде, и я понимаю и разделяю твою скорбь, потому что сам потерял близких.

– Неужели?! А кого? – изумилась Рейна, и муж печально ответил: всех: – мать, отца, сестру…

– А когда это случилось? В твоей другой жизни?

– Да…

– Ты мне должен обязательно об этом рассказать, – решительно сказала женщина.

– Хорошо, любимая, только не сегодня, ладно? Не хочу омрачать ничем нашу радость… Виктор немного помолчал и добавил: – Рейна, как ты думаешь, теперь у нас с тобой появилась надежда на будущее счастье?

Но Рейна, печально взглянув на мужа, ответила:

– Виктор, ты должен понять меня. Я не знала ничего кроме ненависти, смертей и обид.

– Но ты счастлива от того, что я люблю тебя, правда?

– Да.

Он переплел свои пальцы с пальцами Рейны и задумчиво сказал:

– Значит у нас с тобой есть шанс на счастье друг с другом, любимая.

И тогда улыбка осветила ее лицо, и она ответила:

– Может быть и есть…

– А если моя любовь доставляет тебе удовольствие, то я, пожалуй, буду заниматься с тобой любовью хоть и день и ночь напролет, – тихо засмеявшись, пошутил Виктор.

– Пожалуй это будет правильно, – улыбнулась Рейна и, лениво потянувшись обвила руками его за шею. – Вот, сейчас, как раз самое подходящее время!

– Желание моей госпожи Для меня закон! – он притянул к себе жену, и его колено скользнуло между гладких, словно атлас, чуть прохладных бедер женщины, раздвигая их. Это было восхитительное чувство, – проводить ладонью по спине любимой, ощущая гибкую податливость ее тела и нежную шелковистость женской кожи и знать, что нигде пальцы не встретят преграды из одежды. Виктор внезапно испугался, что может показаться Рейне нетерпеливым и этим причинит ей боль; он нежно поцеловал мочку ее уха и шепотом спросил: – Слушай, а может, не будем так торопиться со вторым разом?

– А уж это позволь мне самой решать, дорогой муж, – тут же ответила она и вдруг резко опрокинула его на спину и своими коленями широко раздвинула ему ноги.

– Эй, эй! – нахмурился он, изображая праведный гнев. – Где это ты этому научилась, жена?

В ответ Рейна пожала плечами:

– Может ты думаешь, я никогда не видела, чем занимаются викинги с рабынями на своих пирах…

В следующее мгновение она села на его бедра и уже совсем было собралась оседлать подрагивающую от напряжения мужскую плоть, но Виктор внезапно остановил ее и сказал:

– У нас с тобой все иначе, так ведь? Это не похоть, не желание совокупиться, правда?

Молодая женщина серьезно посмотрела ему в глаза, понимая, что он спрашивает именно о ее отношении к тому, что произошло между ними, а вовсе не о своих чувствах к ней и затем, покачав головой, улыбнулась:

– Нет, муж мой… Это – счастье!..

Наверное, будь у Виктора нервы похуже, он бы разрыдался от радости. Но вместо этого, он просто привлек Рейну к себе за плечи и горячо и нежно поцеловал. И снова его руки жадно и нетерпеливо шарили по обнаженному прекрасному телу жены, и они вдвоем пили волшебный пьянящий напиток, имя которому – любовь. Остальное Виктор наблюдал словно в полузабытьи. Рейна, оторвавшись от его губ выпрямилась на нем, затем, схватив изнемогающий от желания мужской член, направила его к заветной гавани и медленно опустилась на него. Виктор сцепил зубы и замер. Казалось, бесконечная теплая нежность опустилась на него, и сердце рванулось у него из груди ей навстречу. Ему стоило огромного труда, чтобы сдержаться, не схватить ее грубо за талию так, как это часто делали все викинги, удовлетворяя в первую очередь свою похоть, свое желание. Нет, Виктор положил свои горячие широкие ладони на бедра девушки и стал слегка помогать ее движениям. Однако Рейна, видимо, ничего этого уже не замечала. Она не останавливаясь ни на мгновение, начала свое скольжение вверх по этому волшебному нефритовому стволу, и дойдя до его раскаленной вершины, вновь опустилась вниз, затем еще раз, еще…

– Осторожнее, девочка, – прошептал Виктор, стараясь удержать ее трепещущее тело, – не порань себя, не торопись… Мы вдвоем, и я люблю тебя!

Рейна легла на мужа, уткнулась лицом ему в плечо и, все так же покачиваясь, словно повторяя его движения, простонала.

– Я сама не знаю, что делаю, и что делать…

– Глупенькая, – нежно выдохнул он, – все ты делаешь как надо. Расслабься, моя маленькая всадница, и наслаждайся.

И тогда она, уже не боясь показаться мужчине неумелой и смешной, опять выпрямилась и, застонав от наслаждения, пустилась вскачь по дороге, уносящей прямо к небесам, чтобы там обрести блаженство и покой…