Шрифт:
Однако, вместо ответа Рейна перебила его:
– Значит, ты жил своей другой жизнью вдали от нас, до возвращения сюда? Он кивнул.
– Но как же ты так быстро сумел оттуда возвратиться?
Виктор на мгновение задумался.
– Видишь ли, Рейна, я тут многого и сам не могу объяснить. Я просто знаю, что это произошло, и все.
– А куда ты попал после Валгаллы? – продолжала настаивать Рейна.
И снова задумался Виктор. Прежде чем ответить на этот в общем-то простой вопрос следовало решить, сможет ли его жена понять и принять то, что она так хочет услышать, и о чем из своей жизни он может ей рассказать.
– Я был в мире будущего, – наконец, ответил он.
– Будущего! – воскликнула Рейна. – Я никогда о таком не слышала! Это, что – десятый мир?
– В каком смысле десятый? – удивился Виктор.
– Ну, у викингов же девять миров, – объяснила Рейна, – Мидгард – где живут все люди; Йотунхейм – страна великанов и злых духов, и обитель добрых богов ванов [16] . Ванахейм, – в честь которой мы и назвали наш остров. Есть еще Хель – царство мертвых, Валгалла – жилище павших героев, где ты уже побывал, ну еще несколько миров. – Закончив старательно перечисление молодая женщина лукаво улыбнулась мужу. – Вот, а еще, похоже есть мир будущего… страна Будущего.
16
Ванны – в сканд. мифологии Боги плодородия.
– Страна Будущего… – повторил он, – да, пожалуй что и так.
– Ну, расскажи мне о ней, об этой стране Будущего! Это там ты научился так странно разговаривать?
– Да, но я не совсем… – Виктор немного растерянно улыбнулся, – Рейна, мир, в котором я жил той, другой жизнью… Тебе возможно будет трудно его понять.
Она обиженно нахмурилась и с легкой угрозой в голосе спросила:
– Ты что, считаешь меня дурой?
– О, нет, нет! Просто это…
– Ну так расскажи мне об этом мире. Я пойму! – Рейна снова потеребила мужа за рукав.
У нее был такой возбужденный вид, глаза горели таким нетерпением, что Виктор не смог удержаться от улыбки и подумал, что, может быть, она и, вправду, поймет то, о чем он будет ей рассказывать. И глубоко вздохнув, он начал свой рассказ:
– Мир, в котором я жил, не похож на этот. Там много такого, что покажется тебе сказкой. Ну, вот, например, дома там строят из стекла стали и бетона…
– Погоди, а что это «бетон», – прервала его жена, но он тут же погрозил ей пальцем:
– Ага, кто-то говорил, что все поймет! Она виновато посмотрела на него, и Виктор махнул рукой.
– Ну хорошо. Попробую объяснить.
Терпеливо и очень медленно он начал рассказывать о том, как изготавливается стекло и бетон, а чтобы Рейна лучше поняла, сравнил бетон с камнями и строительным раствором, которые иногда использовались викингами для отдельных построек.
Казалось, что от всего услышанного, ее любопытство только разгорелось.
– Еще, рассказывай еще! – требовала она, поминутно теребя его за рукав.
Виктор, добродушно посмеиваясь, подчинился.
– Будущее – это время удивительных изобретений. Огромное множество машин, ну, это такие… механические приспособления, помогают жить людям и делают за них все, что угодно – стирают одежду, думают, считают и даже помогают людям летать по воздуху.
Рейна, казалось, поразилась до глубины души:
– Ты говоришь, железные механизмы могут летать, словно птицы?!
– Да, и люди в них летают по небу…
Женщина затихла, представив себе кошмарную картину, как по небу летит огромная железная птица, несущая в когтях и клюве маленьких перепуганных людей. Передернув плечами, она сказала:
– Бр-р-р, мне кажется странно летать по небу, да еще таким образом. Это наверное, очень опасно!
– Да, иногда… – Виктор нахмурился; сердце его сжалось от печального воспоминания. И это не ускользнуло от Рейны, она встревоженно посмотрела на мужчину и спросила:
– О чем ты подумал, муж мой? Что-то плохое, да?
Он кивнул:
– Так погибла моя семья. Они летели на самолете…
– А что такое «самолет»? – сразу перебила его жена, но тут же, видимо, догадавшись, щелкнула пальцами и сказала.
– А, понимаю! Ты говоришь об этой железной птице. Она что, сбросила их да?
Виктор не смог удержаться от улыбки. Бесхитростный, но полный сочувствия к нему комментарий Рейны делал даже такое трагическое воспоминание менее печальным. Он кивнул.
– Да, в каком-то смысле. Эта «птица» сбросила их. Самолет потерял управление и врезался в гору, а в нем в этот момент были мои отец, мать и сестра.
– И они все погибли? – охнула Рейна.
– Да… все, – он взял ее за руку и, легонько пожав ее пальцы, добавил. – Поэтому я и сказал тебе ночью, что мне знакома горечь утрат, подобной твоей.
Внезапно она почувствовала, как что-то защипало у нее в глазах, словно горе, которое пришлось пережить ее мужу, странным образом, стало и ее горем, напомнив ей то, что когда-то пережила она сама.