– Так тебе хорошо, любимая?

– Да! – вскрикнула она. – Я хочу тебя там, всего!

Виктор прикоснулся губами к пульсирующей жилке на шее девушки. Никогда не думал, что неприступная амазонка так полно, с такой страстью будет отдаваться ему. Внезапно он почувствовал ее пальцы на своем напряженном члене. Он сквозь зубы втянул воздух и, не в силах вытерпеть этой сладостной муки, попытался выскочить из этого нежного кольца. Но Рейна не отпустила его и робко, но настойчиво стала играть с этой восхитительной игрушкой. На мгновение Виктор забыл обо всем, а потом вновь продолжал ласкать непередаваемо нежную плоть девушки. Ее дыхание стало яростным. Закусив нижнюю губу, Рейна перекатывала голову с одной стороны подушки на другую. А его ласки становились все настойчивее и безудержнее. Он ласкал ее уже двумя пальцами, двигая ими в упоительном ритме. Словно мощные волны прибоя вздымали Рейну на своих крутых гребнях и она, в такт неумолчному грому, звучавшему в ее ушах, радостно вскрикивала подаваясь всем телом навстречу мужским рукам.

– Малышка моя, я тебя люблю! – еще Больше возбуждаясь от собственной нежности, шептал Виктор. Свободной рукой он еще шире раздвинул ей ноги, одновременно продолжая ласкать ее другой.

– Расслабься, так тебе будет легче!

Рейна тяжело дышала и вскрикивала, вся отдавшись блаженству, охватившему ее. Боясь, что он остановится и желая еще более острого наслаждения она, словно в забытьи, молила его прерывающимся голосом:

– Еще… о… еще!..

И тогда Виктор извлек пальцы из ее распаленного лона и осторожно ввел внутрь свой напряженный член. Замерев на мгновение, он подался вперед на нее и в нее… Девушка вскрикнула от сладкой боли. Словно издалека до Рейны донесся голос мужа:

– Тебе больно, малышка? Может быть, мне остановиться?

– Нет!.. О нет!.. – вскрикнула она. – Пожалуйста, продолжай!

И Виктор вновь погрузился в нее, уже смелее, дрожа от возбуждения, с радостью ощущая, как легко и свободно движется в ней его плоть и как ее лоно охватывает его мягким кольцом.

Наконец они стали одним целым, и боже! Как это было прекрасно!

– Как ты себя чувствуешь, родная? – прошептал он.

Ей было еще немного больно, но нараставшее, острое блаженство от движений тугого, эластичного мужского члена в ней и ощущение полного слияния с мужем, заставляли померкнуть всякую боль. Исчезли все страхи, все сомнения, остались только он и она. Рейна впервые ощущала такую полноту бытия, такой ослепительный экстаз.

– Я чувствую себя твоей женой! – сквозь слезы прошептала она, жадно раскрытыми губами ища его губы. Ее слова, этот беспомощно открытый, словно клювик птенца, рот и гортанные вскрики все сильнее распаляли мужчину. Он испытывал сейчас такую нежность к ней, что даже сердце заболело. И тогда, боясь причинить ей боль, он начал двигаться в ней осторожнее и в то же время стремительней. И от этого упоительного ритма они стали возноситься туда, где сверкали яркие, летние звезды и шел звездный дождь осыпая их золотыми брызгами. Своим поцелуем Виктор заглушил последний пронзительный стон Рейны, и в тот же миг он почувствовал, как сладкая судорога стянула ее трепещущее тело. А потом, догоняя ее, он взорвался сам. Их движения становились медленнее и, наконец, они замерли, крепко обнявшись и не желая покидать друг друга.

Сердце еще гулко стучало у него в груди, когда Виктор лег рядом с Рейной и нежно обнял ее. Потом он кончиками пальцев вытер слезы, стекавшие по щекам, | любимой женщины, и виновато улыбнувшись, прошептал:

– Прости, что мне пришлось причинить тебе боль…

– А мне не было больно, – ответила она, сладко улыбнувшись, – мне было… прекрасно. Хотя сначала я чуть не закричала от боли, правда.

– Ничего, тебе больше не будет так неприятно. В следующий раз все будет еще лучше, – пообещал Виктор.

– Серьезно?! – жена изумленно посмотрела на него и вдруг удивила спросив. – Послушай, а может, давай тогда еще раз этим займемся?

– Эй-эй, шалунья! – засмеялся он и поцеловал девушку в нос. Твоему телу надо отдохнуть хотя бы минут пять.

Рейна повернулась к мужу, и тот мгновенно почувствовал как от этого бесхитростного движения, его мужская сила начала вновь стремительно возрождаться к жизни.

– А как себя чувствует твое тело, муж мой? Он улыбнулся.

– Мое тело вместе со мной очень радо, что доставило тебе удовольствие…

Она гибко прильнула к нему.

– Знаешь, Виктор, мне это ужасно понравилось. Я даже вспомнила…

Он взял ее ладонь и, целуя ей пальцы, спросил: —… Что же ты вспомнила, Рейна? – Женщина молчала, и только глаза ее блестели. – Скажи мне, родная… – попросил он, пристально глядя ей в лицо. – Прошу тебя, не уходи от меня теперь, после всего, что мы с тобой только что испытали. Что ты вспомнила?

В углах ее глаз появились слезы, и она ответила:

– … Я вспомнила счастье. Я давно его не испытывала, может быть целую жизнь…

– Любимая моя! – растроганно произнес Виктор и поцеловал девушку. – Неужели так долго? Она кивнула.

– Когда еще я была княжной на Луаре, я часто любила собирать цветы на полях, – ее голос дрогнул. – Впервые за много лет ты заставил меня вспомнить это время, Виктор Храбрый. Спасибо тебе за это, муж мой!

Он прижал ее к себе и, поцеловав, ответил:

– Ну что ты, девочка моя! Это я должен быть благодарен тебе за ту радость, которую ты мне подарила, и нет для меня большего счастья, чем знать, что тебе было со мной хорошо.